Снова туманит мозг
Снова туманит мозг
Листьев осенних дым.
Прошлого глупый воск
стал невзначай седым.
Я ли кричу в кулак:
Слабость моя, уймись!
Вот она – кое-как
В кресло втекает жизнь.
Выброшу старый зонт
Куполом над собой. .....Читать дальше →
Снова туманит мозг
Снова туманит мозг
Листьев осенних дым.
Прошлого глупый воск
стал невзначай седым.
Я ли кричу в кулак:
Слабость моя, уймись!
Вот она – кое-как
В кресло втекает жизнь.
Выброшу старый зонт
Куполом над собой. .....Читать дальше →
«От дней войны до дней свободы
Кровавый отсвет в лицах есть»
А. Блок.
Мы первые взошли на плаху.
И с меткой рока на челе
мы восстаём из тьмы и праха,
чтоб сгинуть на чужой земле. .....Читать дальше →
СИТУАЦИЯ
Некогда – во времена советской Атлантиды – литературная известность прорастала снизу: естественно, как трава, и мёртвые балки, наваленные официозом, не могли помещать её витальной силе.
Ещё раньше на обретение литературной известности уходили годы, и постепенность этого процесса гарантировала качество предлагаемой продукции – не заурядной в сравнении с общей массой производимых текстов.
Ситуация изменилась в начале девяностых, когда в условиях тотального слома и всеобщего сумбура группы активных, жаждущих благ известности сочинителей, выкрикивая: Нас не печатали в Союзе! бряцая полуподпольными связями с западниками, часто не славистами даже – журналистами, вовсе не смыслящими в поэзии, – ловко используя разнообразные отечественные знакомства стали захватывать издательства и издания, создавать свои, учреждать и договариваться об учреждении всевозможных потешных премий, разнообразно творя иллюзию собственной значимости. .....Читать дальше →
Контора – утлый закуток мира.
Подняв глаза от бумаг, мелкий служащий с тревожным взглядом, острым птичьим носом и чёрными волосами видит часть улочки – узкой, витой…
В бумагах – юридические .....Читать дальше →
В АВСТРО-ВЕНГЕРСКОМ ТРАКТИРЕ
И тут Санчо смачно и густо захохотал.
-А был ещё такой случай, - продолжал Швейк, наливая себе сливовицы. – Возвращались мы с фельдкуратом Отто Кацем из гостей. Вернее фельдкурат – пьяный, как полагается, до последней возможности – практически ехал на мне, поскольку пропил все деньги, и нанять фиакр было не реально. Тащу я, значит, его, он упирается, конечно, ноги его норовят зацепиться за каждый фонарный столб, и тут навстречу двое. Один говорит: Точно, как мой папаша. Тот тоже, как налижется, так себя не помнит. .....Читать дальше →
Сначала Душкин прочитал, а затем, словно не веря своим глазам, начал нервно ощупывать подрагивающими пальцами шершавый бланк почтового перевода. А прочитав ещё раз и убедившись, что отправителем и .....Читать дальше →
Год миновал после аварии.
Думал, можно забыть уже – мустанг мой сгорел в печи мартена, травмы поджили, сам я в центре занятости населения (не начальником, а на учете – пособие получаю, жажду .....Читать дальше →
Нефритовые дуги полнятся мерцаниями изнутри – золотыми гроздьями смыслов.
Дыхание существ, которые никогда не должны воплощаться в людей, легко, как паренье, а последнее – снежно-белое, напоминает пену, внутренности роскошного цветка, горные пики.
-Ты не брал тыщу?
-Да, Ляль, мне надо было, ну понимаешь…
-Ты с ума сошёл? Последняя до получки. И за кукольный спектакль в детсаду отдать нужно! .....Читать дальше →
|
Учредители: Mirabo, A. Secret, А. Кудрявцев
Дизайн и разработка: Oleg Mirabo, A. Secret © 2006 Санкт-Петербург |
При использовании материалов, ссылка на сайт EXISTENZ.RU обязательна. |