Только жизнь

художник Timothy Martin. "Evensong"
Андрей Медведев

 

Только жизнь

Смерть за царя, предательство из веры,
Дворец и собственный кордебалет,
Престиж поста,   величия химера –
Всё это есть, а может быть, и нет…

Любовь и Бог, Отчизна и граница,
Мосты и храмы,  власть и  крутизна–
Всё это нам, возможно, и не снится –
Реально  существует, но как знать…

Иллюзия,  прожект  и вероятность,
Мираж, которым потчует кальян–
Казалось бы, их нет, но что занятно –
Без них не составляется пасьянс.

Болота и пески,  луга и  пашни,
Край света, но на нём родимый дом,
И сожаление  о нас вчерашних,
И вера в то, что завтра заживём…

Ощупать  мир в его простых  деталях–
Там – выпороть, а здесь –  поцеловать,
Вбить в стену гвоздь,  в кювет слететь на ралли –
И всё сквозь слоги, буквы и слова.

Ослепнуть вдруг, забыть  долги и лица,
Крест-накрест  руки на груди сложить…
Открыть глаза,  прозреть  и убедиться –
Нет ничего,
есть только наша жизнь.

«И дольше века длится день»

В форме, суров и смутен,
Честь отдаёт исправно
День – лупоглазый унтер –
Века былого правнук.
Мимо плывут кортежи,
Воют клаксоны страстно,
Слух  диссонансом  режет
Грубая лесть согласных…

Горьких минут упрёки,
Всхлипы  мгновений нежных –
Вечер – угрюмый рокер, —
Живо умчит в безбрежность.
Будет на скользкой трассе
Пиво глотать без страха
И   мотоцикл украсит
Черепом перед  плахой.

Ночь – королева бала,
Даст  разгуляться тайне –
Гейшей в одежде алой
Выйдет на дивный танец.
Только лишь ритм ускорит,
Станет мечтать о браке,
Как  пробудится в море –
Утро – ленивый  кракен.

Всё

Всё прошло как нельзя лучше –
Проявилось – смело небыль,
Отогрело златым пуншем
Со стола самого Феба.

Всё пришло, но ушло тут же,
Разбросав, как всегда, знаки –
Во дворе – без дождя – лужи,
Средь полей – в конопле – маки…

Всё спасло до зари многих,
И в прихожей легло даром;
Вытер гость об него ноги,
И подумал: «Ковёр старый!»…

Двери

Боязнь пространства. Небо за стеклом
Холодное. За дверью – коридоры
Сплетаются запутанным  узлом,
Сжимая  безобразные  узоры
На теле анаконды. Пью озон.
Толкаю ручку. Прыгаю. В полёте
Мычу, как в стойло загнанный бизон,
И падаю на самой низкой ноте.

Глаза не приоткрыв, ползу кротом,
В конвульсиях презрев ориентиры.
Бьюсь  больно телом о дверной проём
На выходе из собственной квартиры…

Пусть…

Пусть небо льёт, пусть ветер бьёт,
А холод  птиц сгоняет в стаи…
как   тает на ладони  лёд,
Так год след года заметает…

Всё что прошло – всё заросло,
И быть ослом – мечтать о сене,
Вчерашний день пустить на слом,
Но гром не позабыть  осенний…

И если жив, тогда держи –
Куль ржи к весенним караваям,
Для чая – мёд, к столу – ножи
И дай пожить ещё, родная…

В чертогах (Ледяное озеро)

Метели  стены  возвели,
А вьюги – залы.
Вошли свирепые ветра
Через порталы.
Стоят из льдинок корабли,
В холодных доках,
Сосулька времени остра –
Пронзает  роком.

Зерцало разума несёт
Геометричность.
И королева  похвалить
Изволит  лично –
За глубину и твёрдый лёд,
За чёткость граней.
Как хорошо лишённым быть
Воспоминаний.

В сиянье северном искрюсь –
Сверкаю чисто.
Сюда добраться бы не смог
И сам Нечистый.
А мальчик ползает и пусть…
Смеюсь беспечно.
Пока он тёплый и не бог,
Но  строит  «вечность»…

Воды жизни

Прозрачной как слеза мечтой,
Пьянящим ароматом  воли
Струится  Молодость. Густой,
Тягучей смесью  вязнет в поле,
Болотами, седая Зрелость;
Здесь верность обрела покой,
Но здесь же утонула  смелость…

И где то – Детство:  у истока,
Весёлым вьется ручейком,
Шалит,  не ведая порока,
Сил набирается.  Песком…
Колодцами   встречает Старость;
А в них,  без жизненного сока,
Скучают мудрость и усталость…

Но море… Под землёю! Море –
Вне времени и вне пространства.
Всё высыхает. Больно. Горе…
Но вновь с завидным постоянством
Вода сквозь камень бьёт проходы
И глину размывает в споре
За чьи-то дни… недели… годы…

Небу (акмеистический этюд)

Спой,  древнее чудовище:
О жизни до пришествия,
О ветре до безветрия,
О брошенной луне;
Излей в словах  симметрию,
И выдай за сокровище –
Индифферентность к бедствиям
Без истины в вине.

Спой песню, невозможное!
Спой песню, синеглазое!
Сынишка-император
Предложит, как всегда,
Для  подданных – фарватер
От грешного до должного,
А для борцов со стразами –
Дорогу  в  никуда.

Я плохой…

Я плохой – убей веслом!..
Звёздной ночью или утром,
Водкой,  камнем,  топором,
Если хочешь – Кама-сутрой…

Всё равно. Когда и как:
На трибуне и в постели,
Сытым  или натощак,
В день любой  среди  недели…

Замахнись – не отшатнусь.
Потянись – придвину шею.
Будет  больно? Ну и пусть –
Я от острого  хмелею.

Я плохой.  Меня убей!
Ну, куда же ты прохожий? –
Неизвестный лиходей,
Слишком на меня похожий…

Тюк!.. И снова не по мне.
Издеваешься! Ну, ладно –
Я к тебе приду во сне
Туарегом шоколадным.

Как порядочный  имгад*
Барабаном растревожу,
Говорил тебе,  я – гад…
Нужно было бить по роже…

Убежала?.. Тварь с косой –
И не знаешь, с кем связалась!
Жизнь, не прячься ты за мной –
Выпить дай – пускай и малость…

*. Имгады – каста туарегов,  Коз разводят. В барабаны стучат.


опубликовано: 22 февраля 2012г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *