ОТЦЫ И ДЕТИ

художник Alexei Ravski.
Вадим Андреев

 

О ГЕНИАЛЬНЫХ БЕССЕРЕБРЕННИКАХ И «ФИЛОСОФИИ КОРЫТА»

О «цветной революции» в СССР много писали. Белых пятен и черных дыр в этой истории почти нет. Кроме одной, на мой взгляд, немаловажной вещи. Речь идёт о противоречиях между поколениями отцов и детей как вобщем, так и в частности, применительно, по большому счету, к любому времени.
В том числе, и к нашему.
Чаще всего это происходит, если отец не только не соответствует идеалу сына, но и выступает в роли его антипода. Сын не хочет «строить» себя по образу и подобию отца, даже если тот богат и занимает достойное место в обществе. Не это для сына главное. Если он ищет себя в контексте духовных начал, а отец считает это «вздором», то в лучшем для них случае дело замкнётся на хрупком компромиссе, а в худшем – полным расторжением отношений.
В последние годы советского периода всё было наоборот: на приоритете духовного начала настаивали отцы. Сыновья в подавляющем большинстве придерживались противоположной позиции, настаивая на переменах (реформах) в производстве материальных благ. Часть молодежи, искавшая равновесие между материальным и духовным, разрывалась, «служа двум господам», а в итоге всё равно прибилась к одному берегу. Одни получали неограниченный (или средний) доступ к материальным благам, забыв обо всём, другие тянули бурлацкую лямку с богом в голове.
Политический фон в этом случае не имеет того значения, которое ему придают. Как декорации. Сильный актер и без них завоюет сердца зрителей, слабый ничего не добьется и на самом изысканном фоне. Например, многие молодые писатели того времени говорили: смените условия, и мы добьемся всего. В условиях «закрытых тем» они не хотели (или не могли?) создавать шедевры, в страхе, что будут писать в стол. Но вот закрытых тем не стало, всё разрешено, а шедевров, как прежде, нет. Почему? Может, дело не в условиях, не в препонах и рогатках цензуры, а в чем-то другом? Может, дело в том, что великое искусство требует, по выражению Бориса Пастернака, «не читки, а полной гибели всерьёз»? Может, правы были отцы, когда говорили, что литературное произведение надо выстрадать? Увы, начинающий автор на это не пошел, странным образом решив, что талант может быть реализован и без ореола мученичества. На самом деле, он не мог признаться себе, что все эти «права и свободы» для настоящего таланта не более чем фикция, и что он по отношению к искусству сыграл роль, если не предателя, то труса. А ведь те же отцы говорили: не предавайте идеалы своей юности. Фраза? Тогда скажите по-другому – суть от этого не изменится. Если каждое поколение должно выстрадать свою нравственность, то как это сделать без настоящей литературы? Общество и литература – два органически взаимосвязанных явления, и если в обществе всё плохо, то в литературе еще хуже. Но отсутствие у общества запроса на талантливого автора – это заблуждение. Такой запрос всегда есть, вне зависимости от политики, экономического уклада и идеологических предпочтений.
Молодой автор утверждает, что он может написать великий роман, его опубликуют, но вряд ли книга будет иметь успех на рынке. Мой издатель вылетит в трубу, говорит он, а я останусь у разбитого корыта. Вобщем всё ясно. Только причем здесь талант? Если он есть, то вы реализуете его независимо от «корыта». Рынок может диктовать свои непотребные условия кому годно, но не богу, с которым у вас, похоже, разные взгляды на жизнь. Он говорит о царстве небесном, а вы – о кормушке.
Вспомните, что об этом думали и писали классики. Маяковский: «Мне и рубля не накопили строчки». Есенин: «Да! Богат я, богат с излишком. Был цилиндр, а теперь его нет. Лишь осталась одна манишка с модной парой избитых штиблет». Евтушенко: «Вырытой пустой земли гора, а на ладони две-три золотинки». Страницы великого романа «Мастер и Маргарита», которыми вы восхищаетесь, писал умирающий от голода Михаил Булгаков. Роман «Белые одежды» Дудинцев писал, будучи абсолютно уверенным, что его никогда не напечатают. Но роман напечатали – через 30 лет! Этот список можно продолжать до бесконечности. В семидесятые годы прошлого века, в самые «застойные» времена, когда о каких-либо благоприятствующих условиях для творчества, как пишут современные литературоведы, никто даже не заикался, Владимир Высоцкий написал песню «О фатальных датах и цифрах», где есть такие строки:

«С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.
Вот и сейчас как холодом подуло.
На этой цифре Пушкин подгадал себе дуэль,
И Маяковский лег виском на дуло.

Задержимся на цифре 37. Коварен бог.
Ребром вопрос поставил: или-или?
На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,
А нынешние как-то проскочили».

Актуально? Актуально всегда. Отцы современных авторов ставили вопрос ребром: либо настоящее искусство, либо… что-угодно, но только не сытое место у корыта. Этот нравственный посыл похерен и сброшен с корабля современности.
Впрочем, авторам, бодро начинавшим творить в 90-е, уже не 37, а 50. Или 60. Пора что-то делать, а они продолжают ныть об «условиях» — то цензура и «запретные темы», то рынок и жрать нечего. Сейчас придумали «скрытую» цензуру – что-то новое. То есть над каждым писателем угрожающе завис дамоклов меч давно отмененной цензуры, и при прочих скверных условиях не даёт полностью раскрыться большому таланту.
Но если вы талант, то вы должны ломать условия, выдавливая из себя внутреннего предателя, который в угоду «философии корыта» уничтожит его вместе с голубой мечтой о ненаписанных шедеврах. А если те же условия ломают вас, а разбитое корыто для вас хуже Страшного Суда, тогда вы не талант.
Одно из двух.


опубликовано: 15 июля 2015г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *