Шатающийся, пьяный шаг –
Палач идёт из кабака.
И город тащит на плечах
Условным скарбом дурака.
Для палача за гранью дня
Всё, длящееся злую жизнь:
Крюки, мелькание огня,
Тела, из глоток – комья лжи. .....Читать дальше →
Ядро, иль ядрышко души
Сумеешь ты отлить в тиши?
Не знаешь, но стремишься тишь
С высот познать, и к ней стремишь
Всё лучшее, что есть в тебе –
Любовь, и радость, и т. п. .....Читать дальше →
Леонид Барабохин не был значительным человеком и не умел запечатлеть свой опыт в слове или еще как; иначе бы мне не пришлось делать это за него. Он работал сопроводителем грузов, проще сказать – экспедитором. Шофер, доставлявший продукты в магазин, где торговала его сестра, как-то пожаловался, что напарника уволили за пьянку, и тогда она сказала, что пришлет брата, который только что вышел из больницы и пока что безработный. Шофер, хоть и получал двойную ставку, - за грузчика и за водителя, - испытывал двойные же и нагрузки и поэтому, должно быть, не стал спрашивать, из какой больницы вышел Леонид Барабохин. А зря. .....Читать дальше →
Мысль была пафосом поэзии Владимира Соловьёва – что шло совершенно не в ущерб мелодике и гармонии стиха, и маленький шедевр «Милый друг, иль ты не видишь…» тонкое и нежное подтверждение тому.
Внешность человека, его лицо есть следствие внутренней жизни, и то, что Соловьёв обладал внешностью пророка, свидетельствует о интенсивности и глубине сокровенной работы: неустанных процессов, шедших в душе философа и поэта.
Поэт, или философ? Так не стоит вопрос, ибо две ипостаси органически были сплавлены в его творчестве, определяли сущность трудов. .....Читать дальше →
Все течет, все меняется: время, порядки, законы.
Не стараюсь, но жив, программируя сон и уют.
В храмах божьих, как встарь, прихожане целуют иконы.
А зачем? Прихожане, увы, никогда не поймут.
Жизнь как жизнь – и бранят непогоду и книги.
Все затвержено так, что словам уже невпроворот.
Огнеперстым пинцетом срезают надкорку с религий,
только Ветхий Завет все равно – не ответ, а отвод. .....Читать дальше →
После скончания супруги, Полины Аркадьевны, Иван Данилович то ли показал, наконец, своё истинное лицо, то ли впал в скоротечный маразм, то ли действительно снова полюбил: не прошло и полгода, как он женился на некоей Мусе. Где он её нашёл, откуда откопал такое небесное сокровище – чёрт его знает, этого старого козла.
Муся являлась полнейшей противоположностью покойной иванданиловичевой супруге. Полина Аркадьевна была женщиной тихой, скромной, с высшим образованием, читала Мандельштама и Голсуорси, преподавала в местном политехническом колледже и имела звание кандидата технических наук. У Муси образование было ограничено восемью классами общеобразовательной школы, работала она картонажницей на сывороточном заводе, характер имела скандальный, много курила, любила выпить и громко материться. .....Читать дальше →
Poszukiwany groźny przestępca…
В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье, Балтика и Татры. Самое страшное было позади. Впереди была полная неизвестность.
Прямо с вокзала я направился к Олегу. Он снимал комнату в двух шагах от центра, на Иерусалимских Аллеях. Олег разрешил пожить у него первое время, пока не устроюсь, и обещал помочь с жильём и работой. По дороге я зашёл в Carrefour и купил бутылку виски. .....Читать дальше →
(По мотивам одноименного концерта для фортепьяно с оркестром
Вольфганга Амадея Моцарта)
Когда звучит валторна Амадея,
за окнами смолкает птичий гам.
И по аллеям сада бродит фея
по имени Эльвира Мадиган.
Вот-вот закончат флейта и пиано.
И где-то за черешней молодой
она мелькнет, как гибкая лиана,
и спрячется за бархатной листвой. .....Читать дальше →
Яшма ямба, яблоки его,
Роскошь звука – щедрого, как небо.
В бездне – прагматизма торжество,
Жизнь слепая – только ради хлеба.
Ямб крылат, его стезя – полёт.
Бездну плохо видя, не считает
Вне стихов живущий – в ней живёт,
Радуется, денежки считает. .....Читать дальше →
С корзинами опят, - и поле
Овса пересекают. Лес
Глядит им вслед. Корзины полные,
В чём состоял их интерес.
И к станции идут, довольны,
Свет августа густой течёт.
Густой и золотой, как мёд,
Великолепно льются волны. .....Читать дальше →
Аллея принимает и атлета,
И странника с поникшей головой.
Красиво-равнодушная аллея,
И всякий ей чужой своей судьбой.
На миг она становится частицей
Той жизни неизвестной, и другой –
Так дерево не пожелает с птицей
Общаться – никогда и никакой. .....Читать дальше →
***
Россия согнется колосом,
но встанет и выпрямит стать,
вот только не лишиться б голоса
и веру не потерять.
С любым непотребьем подружится,
но час озаренья придет,
и надо набраться мужества
и смело пойти вперед.
Не первый уж раз обманута
и .....Читать дальше →
В продолжение двенадцати евангелий
Среди церкви надлежит стоять.
Первое наикрасиво: ангел
Должен, не архиерей, читать.
Старенький архиерей читает,
Видя море света, массу лиц.
На шестом он слабость ощущает,
И при том пасть захотелось ниц. .....Читать дальше →
ВОЙНА
Кода свершилось – не поверил
Но черный дым слепил глаза,
и ветры бились в окна, двери,
и освещала ночь гроза.
И началось. Тропой медвежьей
из полуяви-полусна
скрипучим колесом тележьим
на первый круг пошла война.
И люди-псы из тьмы преданий,
из недр обманутой земли,
из .....Читать дальше →
Жизнь
Говорить научиться
как камни.
Плакать научиться
как камни.
Умирать научиться
как камни.
Завет
Как расти под деревьями?
- мирно.
Как идти под деревьями?
- ровно. .....Читать дальше →
ПЛЯСКИ СМЕРТИ
Прошли года, года глухие
в просторах сумрачной тайги.
К утру морозы – как шальные.
Полвека не было таких.
Мороз и кровь – так жизнь проходит,
вся в ожидании тепла,
от недородов, непогодин
переходя в стихию зла.
Метут снега над речкой Свирью,
где режут скот, бросая кров.
Любовь и голод правят миром,
ну, а у нас – мороз и кровь. .....Читать дальше →
РАННЕЕ УТРО АВГУСТА ОБЕЩАЛО ИЗБЫТОЧНУЮ ЖАРУ
(стихотворение в прозе)
Рано – всего одного малыша привели в детский сад этим августовским утром; и родители, пришедшие со вторым, были здесь первый раз – их сад на ремонте, влили группу в другой, неподалёку.
-Все они похожи – типовые советские сады, - говорил муж, переодевая мальчишку.
Пожилая воспитательница, похожая на нудную кадровичку, решала с женой формальные вопросы, шуршали бумаги, потом оказалось, что малыша записали в другую группу. .....Читать дальше →
|
Учредители: Mirabo, A. Secret, А. Кудрявцев
Дизайн и разработка: Oleg Mirabo, A. Secret © 2006 Санкт-Петербург |
При использовании материалов, ссылка на сайт EXISTENZ.RU обязательна. |
|
