Год воды

художник Omar Ortiz. "memorias de vuelo"
Елена Берсенёва

 

Старая история

Далеко-далеко за лесом,
Где деревья светлы и сонны
В старом замке икнёт принцесса,
Доедающая дракона.

Верный конь на тропе споткнется
Под кольчугой из темной стали.
Поперхнувшись, промолвит: — Рыцарь,
стоп! Мы, кажется, опоздали.

 

Апрель, утро

Ворона несет какую-то ветку. Как видно, в гнездо.
Девочка в шортах на улицу вышла – на лужах ледовая корка.
Мама несет дочкин ранец одною рукою, другой сигарету.
Все повторяется. Вот и маршрутка подъехала. Едем.

 

Неба вечернего пыльная синева

Неба вечернего пыльная
синева
Солнце истошно-красное как
кирпич
Кто сказал, что город
мой —
лишь слова
что не выучить, выучив –
не постичь?

Если любишь, то не выпускай
из рук.
Только крепче держи,
держи.
Это солнце – кровавый тугой
паук
В сонном городе,
сотканном
изо лжи.

Стены желтые,
Сирые кирпичи
Молод, стар ли, зим ли
Чуть больше ста.
Кто и хотел заехать,
Тот потерял ключи
Топчется Буратинкою у холста.

Неба вечернего сладкая
синева
Солнце печально-красное
посреди
все трава мой друг,
это все – трава
не задерживайся,
проходи

 

в пустоте

Тесно в пустоте.
Холодно в аду.
Нет приличных тем,
Лучше помолчим.
Если мы — не те,
Подведем черту.
Нету крепче стен,
Чем стена из слов.

 

Иногда нужно просто с кем-то поговорить

Иногда нужно просто с кем-то поговорить
Позвонить, приехать, в крайнем случае, написать
Набирать по памяти старые адреса,
Прислушиваться к голосам,
Пытаясь их воскресить.

Делаешь шаг во дворы, и время
начинает слезать с тебя, как шелуха,
город растет сквозь тебя осокой,
раздирает корнями кроссовки –
десять тысяч обратных шагов
до спускового крючка;

и вот она там, судьба, зарылась в детский песок,
в сорных отлёживается пустотах,
там, где были теплицы, забор, лебеда –
ровным войском выстроились высотки.
А тебе-то казалось – застряла там навсегда,
— и вот оно, время – хороним своих усопших;

дети – чумазые, как всегда,
бабушки, прогуливающиеся сонно,
эти давно забытые города.

 

Принцесса

Принцесса выходит из замка, сожрав дракона,
Принцесса двенадцать лет не видала солнца;
Она сегодня объявлена вне закона,
И вся королевская конница ознакомлена
С приказом –
У конницы нет вопросов.

Быстрым шагом сбегает с крыльца
Красавица. Она
Собирается навестить отца.
Принцесса смеется солнцу,
Она сюда не вернется.

На опушке леса созрели вишни,
У принцессы веса ни грамма лишних,
У принцессы четыре заочных высших,
Познала Дао,
Читает Ницше.
Тропинка, петляя, уходит выше.

Глумясь в отраженье зеркальца
Чешуйки смахивает с лица,
Поправляет волосы, не спеша
Облизывает пальцы –
Все руки
В вишневом соке.
Щекочет ноздри ласковая пыльца.

Над развилкою месяц остался висеть
Тропинки за лесом не видно совсем
Принцесса
Поправляет свой пыльный АК-47
И идет в деревню.
За ней
Наступает осень

 

не слушай

Послушай, дело ведь не в словах,
А в том, что они скрывают.
Так лучше, не думай, что дело швах,
бессонье, дурная весть.
Ты уши просто закрой ладошками,
Как малыши закрывают
И слушай не то, что тебе говорю,
А то, что реально есть.

Зеленый жук по траве ползет,
Под юбкой игрится ветер,
Весна повязала своим шарфом
Попробуй, перевяжи.
Когда нам все-таки повезет,
Клянусь, ни за что на свете
Не буду слушать, что шепчет в уши
Дурацкая эта жизнь

 

Пока живем, гремим костями

Пока живем, гремим костями,
Гостями топчем свой паркет,
Бог собирает нас горстями
В огромный мусорный пакет.

И бесполезно извиняться —
Танцуй, работай, или плачь —
Он, наконец, решил прибраться,
Его достал весь этот срач.

 

коротко ли долго

Близкие сходятся, дальние расстаются.
Долго ли, коротко, вышла на берег Маша.
Тапки сняла,
Покрутила волшебным блюдцем,
Яблочко съела, закинув огрызок в море.
Что ни загадывай, кажет одно лишь горе,
Что ни задумывай, только лишь посмеются.
Лучше не видеть вовсе, чем жить пустое,
Легче на шею камень, чем дальше больше.

Каменны реки, ягодное болото,
Сколько клубку катиться — вернет по кругу.
Всё исходила, дурко, ждала кого-то —
брата, соседа, волка, милого друга,
беглого, дальнего… вышла на берег, море
мокро ругалось, выплюнув золотую.
Рыбка сдарила Маше две новых юбки
Да башмаков две пары на смену старым.

— Знаешь, сказала рыбка, я так устала!
— Знаю, сказала Маша, сама такая.

 

Дурочка

А они говорят мне: — Кушай и улыбайся!
А я говорю: — Мне бы просто воды напиться
А они: — Не отказывайся, тупица!
Положи вон того еще белого и золотого!
Что за люди пошли – ничего святого!

А я говорю им: — От сладкого зубы ноют.
А они говорят: — Да полно, не зазнавайся!
А они говорят: — Ты так не шути со мною!
А они говорят: — Бери, не сопротивляйся.
Улыбайся, говорят тебе, дурочка, улыбайся!

 

Наступает лето мягкой лапой

Наступает лето мягкой лапой
На сухие городские стены
Стану я задумчивой и слабой
Стану я усталой и бестелой
Я тебя забуду и заплачу —
как знакома и запретна тема!
Зайчик солнечный по мягким веткам скачет
Всё не то. Не так. Не так. Не так. Не с теми.

 

Наблюдатель

На свете есть много нормальных людей,
Да что-то я их не встречаю нигде —
Веселые толпы в веселые войны
Играют, как дети в вонючей воде.

Из глины слепили себе куличи,
Кидают их дружно – поди, отличи,
Где мальчик, где девочка, где обезьянка
Средь этих измазанных грязью личин.

Лишь издалека долетают их крики:
— Свобода!
— Мораль!!
— Справедливость!!!
— Закон!!!!
Как тот Гулливер на войне лилипутов
Стою, бессловесен и удивлен.

Я с ними не спорю. Зачем? Изувечат!
Я тихо листаю тетрадку свою.
Я просто не «остро»- не «тупоконечник».
Я, знаете, яйца вообще не люблю.

 

Свобода рождается осенью после слёз

Свобода рождается осенью после слёз
Наутро ты ровно в восемь глаза откроешь
И вспомнишь, что на письмо отвечать не нужно
Насыплешь синичкам семечек полпакета
И выйдешь на снежный полог, к последним лужам.

Из маленьких слов не составить большого чувства
Из мелких упреков стреляешь легко и метко,
Но как ни крути — не больно и не обидно
В лесу разыгралась белка – ее не видно,
Но сыплет на шапку снегом тугая ветка

И больше не хочется быть у него в ладошках
И больше не нужно ласково о хорошем
Все это было, если не понарошку, то так непрочно —
Сдуло осенним ветром

 

Зима

1

Слезы текут, замерзая льдинками на ресницах.
Я бреду, спотыкаясь, в школу – сегодня вторник.
Если завтра так будет холодно – мы не пойдем учиться.
Я в пакете пинаю весело сверток спортивной формы.
Танька подстриглась, Полинке купили новую юбку.
А я себе сшила из старой, получилось почти что модно.
Мама на кухне посуду моет, дедушка курит трубку,
Пьяный сосед наряжает елку — готовится к Новому Году.

2

По улицам бродят белки и пьяные мужики
Никто не хочет в Сибири жить – здесь холодно и темно
Студентки не носят валенок, предпочитают чулки.
И в минус тридцать, и в минус сорок – им, кажется, все равно
Одинокий квадратик светится – это ты меня ждешь.
Варишь глинтвейн, напевая, поглядывая в окно
По городу рыщут собачьи стаи – дойдешь – не дойдешь?
Зато у нас здесь не стреляют, и снегу полным-полно

3

Вот содрогается улица – кажется, началось
Усталый вдоль берега белого снежный бредет великан
Одинокий прохожий крестится, собаки бросают кость
Великан завывает песенку — он безнадежно пьян
Шубастых хватает мужчин и женщин, засовывает в мешок
Вот-вот поскользнётся и сядет сверху на домики горемык
Раздавит снегом, задует ветром, и станет всем хорошо
Город в печальном молчании ждет окончанья зимы


опубликовано: 4 февраля 2013г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *