В поисках Кыси (часть 1)

Сергей Панкратов

 

Бирка клетки №5

Хомяк, порвав речную гладь

Нырнул на дно винтом.

Глядит: итить ядрёна мать!

Стоит собачий дом.

И в будке той Муму живёт

-Трюмо, комод, кровать.

И хомяка Муму зовёт

К себе погостевать.

Не очи – блюдца, тело – пух

Прикид – сплошной гламур.

Французского парфюма дух

Намёком на лямур.

И, развернувши киль плеча

К Муму взял курс хомяк.

(Когда кровь дюже горяча

Понятно – мозг размяк.)

Вот цель хомяк почти достиг –

Красавицу – в кровать.

Но тут из тины вылез тип

Пловца за яйца хвать!

Кто это выразил упрёк?

Какого, чёрт, рожна?

Зло обернулся наш зверёк —

-Тургенев… Вот те на!

В лице – оскал. Где бакенбард —

Там склизкий жабр рыбца.

В глазницах – тысяча петард

И лампадрицаца.

Наверх! на свет! На полный мах

Рванулся хомячок.

Остался с плавками в руках

Тургенев старичок…

……..

Немало лет прошло с тех пор

Хомяк немолодой.

И если пьяный разговор

Свернёт на мир иной.

Хомяк задёргается весь

И, брызгая слюной

Кричит: — Русалки, они есть!

Как есть и водяной!..

Ребята стихнут. До утра

Сосут винцо из фляг.

И мечется в дыму костра

Принцесса Шапокляк…

Бирка клетки №6

Кто утром пиво в холодильнике нашёл,

Тот не хомяк…

Бирка клетки №7

Крошит хомяк стекло

Важно в кадушку-опару.

Странное ремесло,

Странный хомяк парень.

Ловко хомяк печёт

Блины, оладьи, ватрушки.

Ему посему почёт

От чёрно-чёрной старушки.

Та старушка силок

Ласково вяжет в подполье.

Стонет и просит: Милок,

Сделай мне вкусно и больно…

И хомяк улыбается.

Квасит. Крошит стекло.

Когда хорошо получается,

Тогда на душе светло…

Бирка клетки №8

На клетку с хомяками

Поставили клетку с мышами.

От хомяков скрылась кухонная люстра.

Сразу же объявился Заратустра.

— Бог умер, — Заратустра сказал

И ушёл зигзугами в дурдом.

Рядом поставили террариум для жаб.

Двадцатый век начался потом.

Бирка клетки №9

Хомяк фрезерует из бронзы пластинки

И так устаёт на заводе,

Что падает ночью не сняв ботинки

Меж грядок в своём огороде.

Очнётся рассветом – стружка в носках,

Конюшня во рту, вместо мозга чугун…

А ведь уже седина на висках

И есть внучок хохотун.

Смешной такой, маленький… Прыг-скок…

А вот он и вышел — отлить по утру…

Глядит — деда чистит от бронзы носок,

Синий деда как труп.

-Миленький деда! – кричит внучок. –

-Деда, дедуля, а почему

Порвал, старый перец, ты свой носок!?

Ой деда, ой не по уму!

Матом внучонку? Да вроде бы грех.

Малёк он… глупенький весь.

Пока ему тайна, что жизнь не смех,

А долг, трудолюбие, честь…

Бирка клетки №11

Шёл хомяк упругим телом

Чуть ли не плясал.

Шёл как птичка. Между делом

Карамель сосал.

Хомячок тот был сиротка

Папы-мамы нет.

И всех родственников – фотка

Древних, давних лет.

Вдруг затявкала собачка

Голос – сильный, мерзкий.

Пёсик – дура, пёсик – бячка,

Кличка – Достоевский.

Неожиданным испугом

Вздрогнул сирота

Карамелька, сласть-подруга

Выпала из рта.

Не найти уж ту конфетку –

-улетела в люк.

Грустно… Лезть на табуретку

Шейкою в петлю?

Нет! Сиротка был со стержнем —

Суицид отверг.

Лапкой он махнул небрежно,

Свет, мол, не померк.

И продолжил ход. Не сладко.

В горле – тугой ком.

А пути – ой-ой! – порядком.

Солнце высоко.

Доброхоты, умны люди

Утешали так:

-Хомячишка! Дале будет

Хуже, мать разтак!..

Но сиротка шёл как ангел…

Вы его видали?

Удивлялись вы небось,

Что он без медали?!.

Бирка клетки №12

Хомяку папироса подруга,

Ведь хомяк это тот же моряк.

От спасательного круга

У зверушки на пузе чиряк.

Папироса прилипла к губе

И шипит, превращаясь в дым.

Как и каждый шикарный плебей

Хомяк хочет быть молодым.

И не стариться, и не болеть

И с зазнобою помереть

В один день.

Но дым наползает на корабельный плетень

И появляется тень

В виде рака.

От страха у хомяка слипается срака.

Хомяк бросает табак

И бежит по палубе вперёд.

А куда, а куда!?. Дело швах…

Хомяк, ты себя не сберёг!..

Бирка клетки №15

Хомяк работал клоуном.

Носил нос-помидор.

Мордашкой размалёванной

Изображал задор.

Козлил, шутил нелепо,

Опилки ворошил.

Но это лишь для хлеба,

Не для души.

Внутри он был — не шустрый.

Печален, как аптекарь.

И в десять книжек грустных

Имел библиотеку.

Все книжки были основательно засалены.

То есть – хорошо усвоены и переварены.

Первая книжка — по фене словарь.

Вторая — «Как обрабатывать киноварь»

Третья — «Реставрируйте сны»

Четвёртая — «Чтобы не было войны»

Пятая — «Камасутра»

Шестая — «Хмурое утро»

Седьмая — «Альпинизм и алкоголизм»

Восьмая — «Гутаперчивый организм»

Девятая — «Есть ли жизнь на Марсе?»

Десятая — «Избранное. Гаршин»

Звали клоуна – Семицветик…

Когда к нему пришла старуха с косой,

Она ему сказала: «Приветик!

Как приятно иметь дело с теми, кто вырастил причудливую мозоль!»

(Прим. Б. Пиотровского)

…………………………………………………………………………………………………….

Клетки с бирками всем нравились, но неортодоксы — а таких было в партии большинство — понимали: помочь они не могут. Прогнозировала На помощь элите пришёл Лаврентий Берия, мужчина не только рисковый, но и дельный. Последний кусочек печени Бухарина был им решительно отобран у плачущего Поскребышева и отправлен на дегустацию к Паукеру, простому узнику застенков ГБ, людоеду и слепцу после допросов 38 года. Паукер посредством жевания ознакомился с вкусовыми качествами печени Бухарина и разработал эрзац-ливер, который представлял из себя сложнопересечённую смесь из печёнок свиньи, барана и говяды. Эту мешанину с опаской подали Сталину. Вождь съел и скривился, но не очень смертельно.

В целях повышения качества нажали на Паукера и он выдал новый продукт — из печёнок жирной свиньи и хитрой лисицы.* Тут Сталин проглотил легко — верно блюдо по своим вкусовым качествам соответствовало печени Бухарина идеально. Эту смесь и нарекли — блюдо «печень Бухарина».

……………………………………………………………………………………………

* В Поднебесной полное собрание сочинений Н. И. Бухарина вышло под редакцией Пу Сунлина. Интересная, значимая деталь: работа Бухарина, известная у нас как «Экономика переходного периода», в китайском переводе названа «Лисьи чары». (Прим. В. Алексеева.)

……………………………………………………………………………………………

А Паукера, который до 38 года работал начальником отдела НКВД, наградили и исполнили расстрелом за попытку удушить Иосифа Виссарионовича смехом, тем самым поставив под сомнение мудрость «кто смеётся последним, тот дурак».

Исполнение Паукера.

Но сперва вставка.

ВСТАВКА, В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ

О ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПОДХОДЕ К РУТИННОЙ

РАБОТЕ.

ГПУ придёт к Эзопу

И возьмёт его за жопу.

Смысл басни ясен и ребятне –

-У ГПУ руки в говне.

Имелась у Иосифа Виссарионовича такая потребность — задавать каверзные вопросы. К людям, сумевшим на эти вопросы ответить, товарищ Сталин благоволил.

10 декабря 1937 года, на открытой коллегии НКВД, что проходила в красном уголке*, Иосиф Виссарионович вдруг попросил слова и так сказал:

-Товарищи! В данный момент я работаю над популярной брошюрой по истории-37 и на одном месте застрял. Никак не могу доходчиво, образно выразить мысль о необходимости смены управленческой головки НКВД-37. Есть ли у вас дельные советы?

………………………………………………………………………………………….

*Уточним. Это была не открытая коллегия НКВД, а торжественное заседание, посвящённое шестидесятилетию знаменитого письма Г. Мопассана. В письме к Флоберу от 10 декабря 1877 года Мопассан писал: «Я требую уничтожения правящих классов – этого сброда красивых тупоумных господ… Да, я нахожу теперь, что 93 год был мягок, что сентябристы были милосердны, что Марат – это ягнёнок, Дантон – невинный кролик, а Робеспьер – голубок. Поскольку старые правящие классы остаются ныне также неразумны, как и тогда, — нужно уничтожить ныне правящие классы, как и тогда, и утопить красивых господ-кретинов вместе с их красивыми распутными дамами!» (Прим. В. Ерофеева)

…………………………………………………………………………………………

Ненаходчивые чекисты, услышав просьбу товарища Сталина, опустили глаза вниз и сделали вид, что думают. Но просто трусили.

И сидели там, в углу, позади рояля, молодые и дерзкие офицеры Судоплатов и Эйтингон, боевые друзья и лейтенанты. У них с собою были вещи: два тазика, мясорубка и ледоруб. В подборе вещей не было никакой манерности или иррациональности, просто лейтенанты были энергичны и после коллегии собирались в баню, а оттуда, уже чистыми, хотели идти лепить большие пельмени к кавказским женщинам.

Вопрос товарища Сталина лейтенантов заинтересовал, они пошушукались, встали, вышли из тени и решительно направились в Президиум с подветренной стороны. Впереди шествовал Судоплатов с мясорубкой и ледорубом, а следом Эйтингон с пустым тазиком, в который был вложен тазик, полный застарелого сухого дерьма. Дерьмо то Эйтингон выковырял из недр рояля. Дерьма было много — в будничные дни по вечерам у рояля собирались проклятые поэты Управления.*

……………………………………………………………………………………………………………….

*Моя приятельница Соня Вишневецкая рассказывала, что в основном то были рапповцы и крестьянствующие. Но тон задавало трио акмеистов: двое в своё время держали за руки самого Гумилёва, третий нажимал на курок. (Прим. Н. Я. Мандельштам)

………………………………………………………………………………………………………………..

И вот подошли лейтенанты к столу президиума, закрепили винтом мясорубку, тазик с дерьмом поставили у входной воронки, пустой же у выходной сеточки. И, накладывая, закрутили ручку.

А когда процесс закончился, лейтенанты спросили у Иосифа Виссарионовича:

-Товарищ Сталин, что мы получили?

Иосиф Виссарионович подошёл поближе, потёр в пальцах выходной продукт, понюхал и сказал:

-Получили то же самое дерьмо, только меленькими червячками.

А Эйтингон и Судоплатов сказали:

-Неверно. Получили не только меленькое дерьмо, но и загаженную мясорубку. Её следует выкинуть. Это — образно, почему следует избавиться от головки НКВД-37.

Товарищу Сталину образ пришёлся по душе, он зычно захохотал. А за ним вослед захохотал и Президиум. Вот так.

Товарищ Калинин — Хи-хи.

Товарищ Жданов — Ха-ха.

Товарищ Фриновский — Хо-хо.

Товарищ Мехлис — Хе-хе.

Товарищ Хрущ — Га-га.

Товарищ Маленков — Кх-кх.

Товарищ Ворошилов — Гы-гы.

Товарищ Молотов — Ше-ше.

Товарищ Ежов — Хм…

Товарищ Берия — Ха-хо-га-гы-хи-хе!..

И только товарищ Пастернак оставил свое лицо скучно-конским. (Теперь вы понимаете, почему наркомом внутренних дел после Ежова был назначен Лаврентий Павлович, а не Борис Леонидович — Пастернак всегда скептически относился к труду Бахтина «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса».*)

……………………………………………………………………………..

*Не секрет, что «Творчество Франсуа Рабле», книга заказная. Издательство «Ad Marginem» проплатило М. М. Бахтину эту работу, когда в социуме разгорелась острая дискуссия (с выходом из филологических берегов) о текстах господина В. Сорокина. Издательство надеялось, что талант Бахтина сумеет дать писаниям Сорокина серьёзное позитивно-философское основание. Бахтин с блеском оправдал вложенные в него деньги. Прочитавший «Творчество Ф. Рабле» Бахтина и «Новое средневековье» Бердяева (а эти работы хитромудры из «Ad Marginem» поместили под одну обложку), приходил к пониманию: нападки на Сорокина не то, что нелепы, — неисторичны. Это – первый вариант. Вот второй. «Творчество Ф. Рабле» написано не на заказ, а на спор. В 52 году Владимир Яковлевич Пропп приехал к опальному Михаилу Михайловичу Бахтину в гости в Саранск на Майские праздники: привёз последние работы И. Монтана и К. Ясперса. В Первомайскую ночь они эти работы изучали, а утром, забыв, какое на дворе тысячелетье, побежали в книжный магазин за франко-испанским словарём, — возникли трудности в понимании некоторых оборотов А. Жида. Покрутившись у магазина, разобрались, что к чему, но обратный путь был уже перекрыт праздничной толпой. Прижатые к ларьку «Пиво-Воды», вынужденно цедили пенное и наблюдали демонстрацию. От скуки считали портреты членов Политбюро и товарища Сталина. Их оказалось 876. И тут Пропп махнул рукой на толпу и сказал: «А слабо тебе, Миша, написать лёгкую книгу обо всём этом, страниц так эдак в пятьсот, и чтобы какое-нибудь мудрёное слово, например «амбивалентность», мелькнуло там 876 раз?» И Бахтин завёлся, и погрозился написать. Так и появилась на свет монография «Творчество Ф. Рабле». Спор Бахтин проиграл, слов «амбивалентность», а также производных от него, в монографии всего 573.

Впрочем, и второй, и первый вариант, вполне возможно, суть одно. Что, по большому счёту, мешает Проппу быть агентом издательства «Ad Marginem»?.. (Прим. А. Немзера)

………………………………………………………………………………………………..

А потом товарищ Сталин прекратил смеяться и спросил:

-А зачем в вашей схеме ледоруб?

А Судоплатов ответил:

-Ледоруб тут бесполезная вещь. Он вне эстетики.

А товарищ Сталин сказал:

-Это транжирство. Бесполезных вещей в творчестве быть не должно. Деталь, не являющаяся символом, это мусор. Великий драматург учил: если в первом акте на сцене висит ружьё, то в последнем оно должно выстрелить… Товарищи майоры, я вам сформулирую сверхзадачу, в процессе решения которой ваш ледоруб обязательно выстрелит.

Так и случилось. Но в Мексике.*

…………………………………………………………………………………………….

*У Е. Евтушенко на эту же тему есть замечательное стихотворение, посвящённое Судоплатову и Эйтингону – Солдаты отправились в баню,/Туда их послала страна,/Дала им такое заданье,/А завтра, конечно, война… (Прим. Л. Аннинского).

……………………………………………………………………………………….

КОНЕЦ ВСТАВКИ.

Ввиду значимости исполняемой персоны лихие генералы МГБ П. Судоплатов (комиссар госбезопасности первого ранга) и Н. Эйтингон (комиссар ГБ второго ранга) подошли к исполнению и художественно и усложнённо. Действовали они следующим образом.

Действие А, основное.

Сначала выступил Н. Эйтингон, как младший по званию, он вызвал к себе на допрос Паукера. Первые вопросы были разминочными. Эйтингон спросил:

-В чём парадокс настоящего искусства?

Паукер ответил:

— Оно устремлено в будущее, но по шкале исторического времени скользит против часовой стрелки и рано или поздно погружается в прошлое.

Эйтингон спросил:

— Нет ничего хуже, чем быть тряпкой. Не так ли?

Паукер ответил:

-Это точка зрения пыли.

Эйтингон спросил:

— Чем гордится говно?

Паукер ответил:

-Тем, что его никто не топчет ногами.

Эйтингон сказал:

-Есть ущербная цепь: Гомер-Мильтон-Борхес-Асадов. Устраните ущербность цепи, путём добавки звена в необходимом месте.

Паукер ответил:

-Гомер-Мильтон-Паниковский-Борхес-Асадов.

Эйтингон спросил:

-Почему среди литературных вещей, отмеченных Сталинской премией, так много слабых вещей?

Паукер ответил:

-Хотели отметить достойных. К сожалению, чем больше не веришь в то, что пишешь, тем лучше художественное произведение. Это – ножницы творчества. Премию же получает не произведение, а писатель.

Эйтингон спросил:

-Что думает светофор о радуге?

Паукер ответил:

— Семь цветов — это дисгармония и хаос.

Эйтингон спросил:

-Предсмертная мысль Н. Сакко и Б. Ванцетти?

Паукер ответил:

-Интересно, а что чувствует электроток, когда щёлкнув выключателем, внезапно гасят свет?

Эйтингон спросил:

— Краткость сестра чего?

Паукер ответил:

— Дурного запаха изо рта.

Эйтингон спросил:

-Чем отличается этика от эстетики?

Паукер ответил:

— Всякая эстетика — выстрадана, а среди этик много фальши. Все эстетики если и немилосердны, то нейтральны, а многие этики рождают ненависть. Этика имеет температуру человеческого тела, а эстетика — Вселенной. От эстетики — подвиг, от этики эротика. Этика — кандалы, эстетика — крылья. Эстетика светит, этика мерцает. Этика всегда идет по путям, что проложила эстетика.


опубликовано: 17 марта 2011г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *