ЛХАКАРЧУН (часть 2)

Дин Сухов

 

предыдущее:


Дин Сухов (проба пера-3) Сны на Тибете

Сразу же за алтарем, я увидел дверь, вероятно, ведущую в еще один зал. Мое сердце больно екнуло. Я понял, что это именно то, что мне было нужно, точнее нужно больше не мне, а моему черному мучителю. Железная дверь была не заперта и, по всей видимости, ранее ее пытались взорвать. Об этом свидетельствовали многочисленные отметины от стальных  осколков на покореженном косяке и железной створке двери. Затаив дыхание, я с усилием распахнул тяжелую дверь и тихо вошел в таинственный темный зал без окон. Меня тут же окутала непроницаемая тьма, сдавив тисками страха мое трепещущее сердце. Я торопливо извлек из кармана куртки карманный фонарик и надавил на круглую кнопку включателя. Пучок яркого света, кинжалом прорезав невесомую плоть тьмы, осветил часть зала с низким потолком. Дрожа от суеверного страха, я стал осматриваться. Со всех сторон со стен на меня смотрели десятки оскаленных пастей каменных драконов с ощетинившимися крыльями. Их глаза, выкрашенные в красный цвет, злобно щурясь, посматривали на меня. Казалось еще секунда и эти кошмарные гады оживут и дружно вонзят в меня свои кривые изогнутые когти. В первые мгновения, пораженный реалистичностью каменных монстров, я чуть было не выбежал из страшной комнаты. Но помня строгий наказ черного Дингира, я прикрыл глаза и постарался взять себя в руки. Немного успокоив взбесившееся сердце, я продолжил свой осмотр. Ступая по серым каменным плитам, я все время натыкался на старые стреляные гильзы от автоматического оружия и тарелкообразные английские шлемы, времен второй мировой войны. Вероятно, здесь тоже был жестокий бой, о чем и свидетельствовали сотни стреляных гильз и фрагменты брошенной воинской амуниции.

Напротив двери, в которую я вошел, в стене была выбита квадратная каменная ниша, и в глубине ее я увидел, покрытый густой паутиной, трон в виде десятков каменных человеческих черепов. Я вспомнил, что видел почти такой же трон в семидесяти двух ступенчатой пирамиде, в которой обитал до недавнего времени черный Дингир. Не хватало только ягуаровой шкуры, но зато был на месте огромный дракон с расправленными стреловидными крыльями. Как будто бы насмехаясь над моей ничтожностью и слабостью, он гордо посматривал на меня свысока, всем своим видом показывая, кто в этом мире настоящий хозяин.

Мне вдруг стало дурно от всех этих тупых злобных харь, вдобавок и  воздух здесь был не такой чистый как снаружи. Но нужно было терпеть, затем чтобы раз и навсегда закончить начатое дело.

Перед каменной нишей с троном стоял удлиненный алтарь из гранита. Он был пуст, если не считать четырех черных свечей, стоящих по его острым краям. Обойдя алтарь, я подошел к нему со стороны трона и встал на колени. Сантиметр за сантиметром я стал ощупывать холодные стенки гранитного алтаря, пока не наткнулся на небольшое углубление в нем. Просунув ладонь внутрь, я нащупал плотный мешочек из холстины, плоскую флягу, обтянутую кожей и кривой нож с костяной ручкой, выполненной в виде головы уже знакомого мне кетцалькоатля. Тяжелый вздох горечи и одновременно облегчения вырвался из моей груди. Я нашел то, что искал и что так не хотел найти. Теперь уже не оставалось никаких сомнений в том, что я видел и пережил в своих снах, это не было снами. Это были вполне реальные путешествия в потустороннем царстве, приведшие меня и моих близких на край гибели. Черный Дингир оказался намного реальнее, чем я мог себе представить.

Вытащив из гранитного алтаря увесистый холщовый мешочек и флягу с плескавшейся внутри жидкостью, я сел на пол и обхватил голову руками. Волчья тоска навалилась на мою душу, объятую  тревожными сумерками.

«Вот кажется и все. Осталось только вылепить из земли и воды фигурку черного Гелема и напоить его своей молодой кровью. Вот только раввин Лев создавал его для защиты еврейского народа и глиняный Гелем подчинялся ему. Мой же Голем должен был служить Злу, а я всецело подчиняться его злой неумолимой воле».

Света карманного фонарика было не вполне достаточно для выполнения моей тайной миссии и поэтому, я зажег дополнительно четыре ритуальные свечи, стоящие на алтаре. После этого я снял кожаную куртку и закатил до локтей длинные рукава рубашки. Теперь можно было приступать к делу.

Срезав веревку с мешочка кривым ритуальным ножом, я вытряхнул из него комки отвратительно пахнущей массы на гранитную крышку алтаря и брезгливо морщась, осмотрел ее. Это была смесь земли с сухими обрывками трав, мелких камней, осколков белых костей, птичьего помета и перьев. В довершении ко всему среди всей этой мерзости копошились жирные земляные черви. Меня едва не вытошнило, когда я собирал содержимое холщевого мешочка в плотную кучу. После мне нужно было открыть плоскую флягу с жидкостью. Подняв ее с пола, я отвернул в сторону голову и, зажмурив глаза,  откупорил флягу. К моему, удивлению спертый затхлый воздух тут же наполнили приятные запахи неизвестных мне благовоний. От их терпкого аромата у меня с непривычки закружилась голова. Справившись с собой, я проделал пальцами левой руки в куче земли глубокую ямку и тонкой струйкой стал медленно заливать в нее ароматную жидкость.

Все остальное со мной происходило как в тумане. Возможно, это подействовали на меня чудесные цветочные запахи, источаемые жидкостью из фляги. Меня охватило полное спокойствие и безмятежность, словно бы я сейчас находился не внутри страшного языческого храма, а, к примеру, в Эдемском саду в компании обворожительных муз и пухлых херувимчиков.

Я с отрешенным видом наблюдал, как мои пальцы механически лепили из вязкой мокрой массы плоть моего главного врага. И это делал не я. Это делал кто-то другой за меня. Мой мозг находился сейчас в частичном состоянии анабиоза, и я не мог сам руководить своими действиями. Кто-то или что-то завладело моим разумом, пытаясь моими руками создать чудовище из моих кошмарных снов.

Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, пока фигура черного Дингира была полностью готова. Но я все еще не мог прийти в себя от дьявольского наваждения. И вот он стоит передо мной: мой черный мучитель и господин, силой склонивший меня на свою сторону и обещавший мне власть и могущество в моем мире наравне с ним. Осталось только напоить его своей кровью, что бы он обрел жизнь и превратился из мокрого слепка мертвой земли в жестокого демона, отравившего мою жизнь. Последний штрих был нанесен острым лезвием ритуального ножа по моей вене на предплечье левой руки. Руководимый чужой волей, я сделал глубокий надрез на коже и сцедил струю рубиновой крови на застывшие губы Дингира. Кровь, не переставая, текла из моей надрезанной вены, пока мокрая полуметровая фигура  демона, вылепленная из могильной земли, не зашевелилась. В ту же секунду кровь перестала течь из моей раны, и наваждение спало с моих затуманенных глаз. Выронив из рук окровавленный кинжал, я в ужасе отстранился назад.

-Ну, здравствуй мой верный брат. Вот мы, наконец, и встретились в твоем мире, Стэн! – Услышал я знакомый едкий птичий голосок мерзкого карлика.

Оживший демон, неуклюже сполз с гранитного алтаря и, семеня тонкими кривыми ножками, приблизился ко мне.

-Ты боишься меня, Стэн? Почему ты боишься меня, ведь это глупо? Теперь мы с тобой одно целое и отныне должны помогать друг другу.

Черный Дингир простер ко мне руки и капризным тонким голоском добавил:

-Помоги мне сесть на трон!

Переборов в себе страх и отвращение, я взял склизкого холодного демона на руки и осторожно усадил на его на каменный трон в нише.

-Да, давно я здесь не был. – Свободно откинувшись на спинку трона, произнес с легкой ностальгией в голосе Дингир. – Ну да, ничего Стэн, с твоей помощью, мы все поправим и заживем лучше прежнего.

-Неужели я еще должен что-то для вас сделать?- Недоуменно посмотрел я на пришельца из потустороннего мира.

-Стэн, ты удивляешь меня! Все только начинается или ты забыл о том, что я тебе говорил? – Насмешливо хмыкнул Дингир и, опершись узким подбородком на ладонь, посмотрел на меня пронизывающим гадливым взглядом.

-Я беспокоюсь за здоровье своего отца, господин Дингир. – Стараясь не смотреть черному карлику в лицо, выпалил я.

-Ничего с твоим отцом не произойдет Стэн. Мы теперь с тобой одна команда и между нами не должно быть недомолвок. Ты выполнил то, что обещал мне, а я в свою очередь, сделаю шаг тебе навстречу. Пока ты со мной, твоим родственникам и друзьям врят ли что будет грозить. По-крайней мере, с моей стороны.

-Спасибо вам, господин Дингир. – С облегчением выдохнул я.

-Одного спасибо мало, Стэн. Нужны конкретные действия. – Остудил мой радостный пыл неумолимый демон. – Для того, чтобы мне достичь былого  могущества и власти, ты должен еще кое-что сделать для меня, а соответственно и для себя. Так как теперь только от наших совместных действий и желаний будет зависеть наше общее благополучие. Ты меня правильно понимаешь, брат мой?

-Вполне, я хорошо понимаю, о чем вы говорите, господин Дингир. – Покорно закивал я головой, чувствуя, что  на этот раз меня ждет не менее серьезное и «черное» дело.

-Тогда слушай, слушай меня внимательно Стэн. Как ты видишь, возродившись в этом мире, я не сильно изменился внешне. Я все также слаб и болен и, не смотря на свою внутреннюю силу, мне не хватает сил физических. Кроме этого, со мной рядом нет моих верных крылатых слуг. А ведь я, перед тем как покидал их, обещал забрать их с собой в этот мир. …

-Так чем же я могу помочь вам, господин Дингир? Я не маг и чародей, чтобы посильно помогать вам в таких немыслимых вещах! – Не к месту перебил я коварного демона.

-Не перебивай меня глупый янакун, я не люблю когда меня перебивают! – Вдруг встрепенулся на троне мерзкий карлик, гневно потрясая змеевидными руками.

-Простите меня, господин Дингир, простите! – Испуганно попятился я к алтарю.

-Мне нужно чтобы ты нашел в городе одного человека. Я не знаю его имени, и где именно он живет, но я чувствую, что он где-то рядом.

-Кто это и зачем он вам нужен? – Снова не удержался я от любопытного вопроса.

-Этот человек имеет самое прямое отношение к одной очень важной вещи, сильно интересующей меня. Без нее мне будет трудно вытащить из потустороннего мира своих верных слуг и поправить свое физическое здоровье. – Выпучив водянистые жабьи глаза, Дингир с подозрением взглянул на меня. – Ты должен найти этого человека и попытаться забрать у него эту важную для меня вещь, Стэн?

-Так что это за вещь, господин Дингир? – Привалившись спиной к твердой глади алтаря, робко посмотрел я в мутные глаза Дингира.

-Это древняя книга заклинаний. Она нужна мне как воздух, Стэн! Ты должен непременно разыскать этого человека и спросить его об этой книге. – Дингир молитвенно сложил перед собой ладони и с плохо скрываемой надеждой посмотрел на меня.

— Мне нужно знать больше о цели моего будущего дела. Расскажите мне все, что вы знаете об этом, господин Дингир. – Тяжело вздохнул я, понимая, что у меня нет пока иного выхода, кроме как только помогать черному Дингиру.

-Хм, хорошо, Стэн. Тогда слушай и запоминай! …

…Заброшенный монастырь я покинул, когда было уже далеко за полночь. Получив необходимые указания от черного карлика Дингира, я оставил его наедине с самим собой. Глубоко потрясенный пережитым, я спешил поскорее выбраться из каменной темницы. Но выбравшись через пролом в каменной изгороди, я едва не наткнулся на своих новых знакомых. Это был «Панцер» и Маркус в компании ранее представленных мне миловидных мулаток Милы и Джесси. Как видно вечер у них удался на славу, и они от всей души веселились, щедро угостившись природными психотропами. Если бы не яркий свет от костра, который они разложили прямо посередине узкой площадки, я бы смог незаметно ускользнуть от их внимания. Но, к сожалению, мне это не удалось, и как только я выбрался из зарослей колючего кустарника, до меня донесся низкий грубый голос английского кокни:

-О, ребята, а кто это к нам в гости пожаловал? Да это же монастырское  привидение в образе нашего молодого кореша Стэна!

-Черт! – Вполголоса выругался я про себя, и быстро придумывая на ходу «липовую» историю о моем нелепом здесь появлении, направился в сторону весело трещавшего костра.

На меня недоуменно и слегка испуганно смотрели четыре пары, ошалевших от «чудесного дыма», глаз.

-Стэн, чувак, ты, что это забыл в такую позднюю пору в этом богом проклятом месте?! – Встречая меня с распростертыми объятиями, глупо хохотнул Маркус.

-Привет ребята! Здравствуйте девочки! – Нервно улыбнулся я своим молодым друзьям и, протянув ладони к огню, присел на корточки. – Вы давно уже здесь?

-Давно, давно, Стэн. Так ты нам не ответил, что ты тут один делал? – Не отставал от меня с расспросами Маркус.

-Долго рассказывать дружище, но можешь быть спокоен ничего криминального я там не совершал. – Отозвался я ровным голосом, не сводя глаз с тлеющих углей в костре.

-Ну-ну, а почему у тебя руки в крови? – Пьяно икая, схватил меня за рукав куртки «Панцер».

-Ерунда, порезался, да и только. Ну, не верите что ли? – С досадой в голосе воскликнул я и, чувствуя, что мне не поверили, закатил до локтя рукав куртки.

-Ой, Стэн это совсем не похоже на простой порез. – Охнули в один голос stiff kittens Мила и Джесси, со страхом рассматривая глубокий порез на моей руке, из которого проступали капли засыхающей крови.

-Ты что это сводил счеты с жизнью?! Ты не пугай нас так, чувак! – Ошарашенный увиденным, упал подле меня на колени Маркус.

-Давай мы тебя перевяжем, Стэн! – Заботливо предложил «Панцер», снимая с себя белую майку.

-Ничего не нужно, ребята! Все нормально, можете мне поверить! – Раскаиваясь за то, в какое неловкое положение поставил себя и друзей, стал отмахиваться я.

-Ты вот что, лучше снимай свою куртку и помалкивай. – Решительным движением, разрывая на части тонкую материю, оборвал меня «Панцер».

Подчиняясь настойчивым доводам друзей, я послушно снял с себя куртку и позволил перевязать себе руку. Перед этим «Панцер» промыл мою рану шотландским виски из серебряной фляжки, которую он всегда носил при себе и еще заставил меня немного выпить из нее.

Пара добрых глотков крепкого ячменного напитка марки «The famous grouse»  сделали свое дело, и вскоре я почувствовал, как меня окутывает мягкий туман хмеля. Посматривая на друзей подобревшими глазами, я добродушно произнес:

-Как я вас всех люблю, если бы вы знали ребята!

-Кто же может о тебе так позаботиться как не твои верные друзья, Стэн. – Приобняв меня за плечи, ободряюще пророкотал «Панцер». – Правда же я говорю, Маркус, девочки?

-Конечно, правда, «Панцер»! Стэн, ну неужели ты не мог сначала поговорить с нами, перед тем как совершать такой жуткий поступок? Может ты с Евой поругался, расскажи нам не стесняйся! Завтра мы с ней поговорим о тебе по душам, чувак. Надо же, такого парня едва до пропасти не довела! – Забивая очередную толстую «торпеду», громко сокрушался молодой растафари.

-Нет, нет, о чем ты говоришь Маркус? С Евой у меня все в полном порядке и она здесь не причем. – Отрицательно помотал я головой, принимая из рук Маркуса порцию «шараса».

-Ну, тогда зачем ты ходил ночью в монастырь, и как тебя угораздило порезать себе вены на левой руке?

-Маркус, милый, отстань от парня. Неужели ты не видишь, что ему еще не по себе?- Сильно пихнула в бок Маркуса  стройная черноокая мулатка Джесси.

Не удержавшись на ватных ногах, под общий смех Маркус рухнул во весь рост  на спину.

-Ладно, молчу, я не особо жадный до чужих секретов. Сам все потом нам расскажет, когда созреет, правда Стэн? – Лежа на спине, вялым голосом спросил меня Маркус.

-Расскажу, обязательно расскажу, Маркус. Только не здесь и не сейчас. – Согласно кивнул я головой, с наслаждением вдыхая в себя ароматный дым индийской конопляной смолки.

—————————————————————-

…На другое утро, проснувшись около десяти часов утра, я первым делом проведал своего отца. Но в спальне его не оказалось, и я уже было решил, что его отвезли в  Magnet hospital. Но какова, же была моя радость, когда я застал отца в гостиной на первом этаже. Удобно расположившись на кожаном кресле «честерфилд», он внимательно читал книгу в сером переплете. Он выглядел вполне бодро и совсем не был похож на человека, не далее как вчера, пережившего второй сердечный приступ. На нем был одет его любимый синий японский халат и коричневые тапочки на босу ногу. Завидев меня, отец приветливо улыбнулся мне:

-Доброе утро сынок, как спалось?!

-Здравствуй папа, я так рад тебя видеть в добром здравии! Ну как ты себя сегодня чувствуешь? – Бросаясь к отцу, радостно воскликнул я.

-Знаешь, мне кажется, как будто бы я только сегодня родился. Во всем теле такая легкость и голова такая чистая как у младенца. Никаких тебе дурных мыслей или переживаний. В общем, для доктора Кристиана мое сегодняшнее состояние здоровья будет настоящей загадкой! – Небрежно обмахиваясь открытой книгой, самодовольно рассмеялся отец.

-Слава богу, все обошлось отец, но все равно тебе нужно неуклонно следовать всем рекомендациям твоего лечащего доктора и обязательно обследоваться в Magnet hospital. – Присаживаясь на кресло напротив отца, с заботой в голосе заметил я.

-Конечно, конечно, теперь я не буду, относиться так легкомысленно к своему здоровью, как позволял это себе ранее. – Согласно закивал мне головой отец.

-Что читаешь, если не секрет, папа? – Потянулся я рукой к книге, брошенной отцом на журнальный столик.

— Мадам Агни несколько дней назад принесла ее мне для ознакомления. Мы с ней как раз спорили о корнях возникновения во Франции художественного стиля арт-брют. Вот она и решила углубить мои познания в данной области, хотя если честно, во мне эта тема уже не вызывает такого интереса, как скажем, лет двадцать назад.

-«Душевнобольной как художник» монографии психиатров Ханса Принсхорна (1920 г) и Вальтера Монгерталера (1921) г. Да, серьезная литература для такого времени суток. И как тебе тема душевнобольных, возомнивших себя художниками? – Криво улыбнувшись, негромко присвистнул я.

-Я же сказал тебе, полная ерунда. Сегодня художниками возомнили себя все кому не лень и отвратительно не то, что они малюют, а то, что к их мнению стали прислушиваться во всем мире. Какой кошмар и безвкусица все это примитивное исскуство! – С негодованием покачал головой отец, считавший себя высоким эстетом в области прекрасного.

-Да отец, каждый мнит себя Фернаном Леже и Эгоном Шиле, но на выходе лишь сплошной цветовой сброд с претензией на неповторимый шедевр.

-Вот, вот и я о том же. Все непризнанные гении якобы глубоко страдают, неизменно оценивая свои искусственные страдания кругленькими суммами. Безграничные извращения человеческого разума рано или поздно приводят к безумию, порожденному бесплотными плодами лже-творчества. Или наоборот, сумасшествие сумасшедших приведет склонное до пороков человечество к культивированию атавистических навыков, против которых оно боролось тысячи лет, пытаясь построить высокодуховное общество просвещенных людей. Черпая вдохновение со дна высохшего моря идей, ничего не обретешь кроме илистой грязи и гнили отживших организмов.

-Отец, серебряная пуля справедливого приговора для активных деятелей примитивного исскуства, выпущенная из револьвера твоего непререкаемого авторитета в области прекрасного, поразила меня в самое сердце. – Схватившись за грудь ладонью, картинно откинул я назад голову.

-Я не Понтий Пилат и не собираюсь плодить мучеников веры на идейных крестах вымышленной Голгофы. Мне достаточно того, что в моем узком кругу таких деятелей нет, и не будет. И все  попытки мадам Агни де Бусьон приобщить меня к ярым почитателям примитивного исскуства, я считаю пустым времяпровождением. – Торжественно подвел отец жирную черту  под краткими, но категоричными размышлениями о культуре арт-брюта.

-Папа, у меня к тебе есть вопрос. – Вставая с кресла, неожиданно обратился я к отцу.

-Слушаю тебя, сынок.

-Знаешь ли ты, что нибудь о близких родственниках морского капитана Ульфа Диккинсона? По моей информации, они сейчас проживают где-то на Saligia.

-Зачем они тебе понадобились, Стэн? – Настороженно отозвался отец.

-Что- то не так, папа?

-Да нет, все нормально. У тебя есть какое-то дело к Бернарду Диккинсону?

-Кто это?

-Это старший сын покойного капитана Ульфа Диккинсона. Он директор местной частной школы, кстати, когда-то построенной на деньги своего отца. Ему тридцать пять лет и он женат на уроженке Saligia Деборе Фишер. Младший сын и вдова покойного капитана проживают в Портсмуте. Это все что я о них знаю. Могу добавить, что Бернард Диккинсон весьма приятный и достойный джентльмен с хорошими манерами.

-Ты знаешь адрес, по которому он проживает? – Едва веря своей удаче, удовлетворенно потер я ладоши.

-Я знаю адреса и имена почти всех жителей святого Иакова. Диккинсон-старший проживает на Little street-34, к северу от Hauteville museam. Не могу ручаться, что ты сможешь застать его дома именно сегодня, так как, насколько мне известно, он заядлый рыбак и яхтсмен. Впрочем, как и его покойный отец Ульф. Преинтереснейший был старик и отличный собеседник. Именно он в свое время помог мне приобщиться к яхт-бизнесу и научил многим тонкостям этого увлекательного дела. Жаль, очень жаль старика! – С грустью произнес отец, вставая с кресла.

-А что с ним произошло, и как он умер? – Поддержав отца за локоть, поинтересовался я.

-Странно, очень странно ушел из жизни капитан Диккинсон. Его нашли мертвым на палубе своей яхты, стоящей на причале в бухте. – Резко повернувшись ко мне, таинственно прошептал отец.

-Хм, я не нахожу в его смерти ничего странного. Как я понимаю, он был человеком преклонного возраста и вероятнее всего, умер в результате сердечного приступа. Тем более, он был почетным ветераном второй мировой войны, которая, несомненно, подорвала его силы. – Логично предположил я.

-Ты прав Стэн, последующее вскрытие показало, что старый капитан скончался в результате обширного инфаркта, но сам факт его смерти очень насторожил меня. – Продолжал нагонять на себя таинственность отец.

-Что именно в его смерти так насторожило тебя, папа?

-Перед самой смертью у меня был разговор со старым капитаном. Так вот, он рассказал мне, что за сутки до нашего разговора, к нему приходил ночью черный человек похожий на птицу и просил капитана вернуть ему старый долг. В противном случае, он угрожал убить его!

-Черный человек похожий на птицу?! – Не веря своим ушам, остолбенел я на месте.


опубликовано: 14 августа 2011г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *