Смерти говорит: Меня любила
Мама, так зачем же ты пришла?
Безразлично ей. Давно скопила
Опыт равнодушия. Смогла.
Всех любили мамы. Ну, почти что…
Страшно одиночество детей:
Все мы в смерти оные: так вышло.
Мам заменит силою своей... .....Читать дальше →
КИТЫ И ГЕРОСТРАТ
Жёлтая была тетрадь, ученическая, с глянцевитой поверхностью и стандартной разлиновкой: имя, фамилия, класс.
В ней и писал рассказ про китов – про китов, выбрасывающихся на берег: О! он вводил психологию в их громоздкие мозги, делал китов оскорблёнными на действия человеков, рубивших китовые туши на берегу, он, вспоминая Мелвилла, накручивал на хвост старика-кита сгустки линей…
Почерк был крупный, и колесатые буквы сами катили его рассказ, и палочки их не мешали своими вертикальными взлётами.
-Да, это у тебя сильнее получилось, чем про Герострата, - говорил его друг-одноклассник, сочинявший стихи.
Они шли по аллее сквера, и опавшая листва была скреплена слюдяными брызгами первых заморозков. .....Читать дальше →
Саша, толстенький розовощекий мальчик восьми с небольшим лет, ученик второго класса обычной средней школы номер два, открыл подъездную дверь и вышел на улицу. На улице было тихо, относительно пустынно, относительно прохладно и по-утреннему солнечно. На лавочке, справа от двери, сидел сашин знакомый по имени Володя. Володя употреблял наркотики, и сейчас его лицо выражало одновременно и душевные, и физические страдания.
─ Здравствуйте, Володя, ─ вежливо поздоровался Саша. Володя, прекратив раскачиваться и непонятно мычать, медленно поднял на него тоскливый взгляд.
─ Скока время? – спросил он хриплым голосом.
─ Девять часов, ─ ответил Саша. .....Читать дальше →
1
ДОМ ДОСТОЕВСКОГО
Из лабиринта выход к свету –
Зачем иначе лабиринт?
Но всяк по-свойму муку эту –
И невозможен тут репринт –
По-свойму муку жизни терпит.
А иногда вкус яркий, терпкий.
Жизнь – не еда, её на вкус
И классик пробовал едва ли.
Разнообразные детали
Жизнь составляют – это плюс.
А минус – важного нельзя
Понять сквоженье корневое.
Навряд ли детство золотое
Даст Достоевского стезя. .....Читать дальше →
Романс Красные гроздья
Соком багровым наполнены гроздья
Русских рябин в порыжелых оврагах.
Красные гроздья, красная осень,
В зареве дымном красные флаги.
Дальней шарманки печальные звуки
Робко рассыпались. Кончилось лето.
Скорбная повесть грядущей разлуки
Кем-то читается в шепоте ветра.
Страстью и страхом, мольбой и печалью
Дрогнут на клавишах тонкие пальцы,
В утренней зале застынут печатью
Грустные звуки романса-скитальца.
Родины запах - горестный запах,
Он наделен удивительной силой.
Мы отойдем, но останутся .....Читать дальше →
ХЛЕБОПЁКИ И ГОСУДАРСТВО
Читателями теперь стали исключительно сами писатели – как если бы хлебопёки стали печь хлеб только для хлебопёков: мол, другие ничего не понимают в качестве оной продукции.
Между тем, литературный хлеб предназначен для всех, и такая скособоченность потребления делает его полубессмысленным – если не бессмысленным вовсе.
Так что же, только в условиях империи, да ещё империи посчитавшей литературу государственным делом, возможен высококвалифицированный читатель?
Ибо последний такой был в Советском Союзе, и, если ещё не вымер, как пласт динозавров, то событие это не за горами.
В современной атомизированной, бьющейся за выживание России – до чтения ли?
Серьёзная литература нагружает, заставляет думать на предельных оборотах, и, если формирует личность, будучи источником этики и эстетики в большей степени, чем что бы то ни было, то не даёт однозначных ответов, однозначных рецептов, как жить… .....Читать дальше →
Денис Кораблёв уже два года жил в Португалии. До этого – полгода в Голландии и полгода в Германии. Всего, получается, три года он не был дома и не видел маму. Правда, время от времени он звонил ей и отправлял небольшие посылки, которые не всегда доходили.
Он жил в пригороде Лиссабона, в небольшом симпатичном посёлке Пиньял ды Фрадыш, расположенном на другой стороне залива в чудесном сосновом бору.
По вечерам после работы, приняв душ и поужинав, он выходил на балкон, откуда был вид на центральную улицу посёлка, заброшенный лимонный сад на противоположной стороне улицы, рыбный рынок и школу сыгундарию со спортивными площадками и стадионом. Он открывал бутылку холодного пива «Sagres» и закуривал настоящую кубинскую сигару. .....Читать дальше →
СПАСИБО, МАМА
Спасибо, мама, за судьбу,
За жизнь и все её нюансы,
За свет и смех, и за тропу,
Ведущую через пространство.
За всё, что понял и познал, –
За тайнопись и сложность жизни.
И за осенний минерал,
Чьи краски не бывают лживы.
За правду гаммы цветовой,
Которой не бывает мало.
За синий свет над головой,
И за любовь спасибо, мама. .....Читать дальше →
ГОСТЬ ИЗ КАЛУГИ
Впервые у них в Москве: был по юридическим вопросам, в суде, позвонил наугад.
Друг, с которым не виделись года полтора, поскольку перестал ездить в Калугу, отозвался по мобильному:
-Ох, где ты?
-Я на Бабушкинской. Если не нарушаю планы – увидимся?
-Конечно, подъезжай. Только не смогу объяснить, как добраться, к метро подойду. В головной вагон садись.
-Ладно. Позвоню. .....Читать дальше →
- «Село, значит, наше — Радово,
Дворов, почитай, два ста.
Тому, кто его оглядывал,
Приятственны наши места.
Богаты мы лесом и водью,
Есть пастбища, есть поля.
И по всему угодью
Рассажены тополя. –
( Сергей Есенин. «Анна Снегина») .....Читать дальше →
В сосуды алхимии льются
Гомункула ныне мечты.
Играет на солнечной лютне
Поэт в старом замке – не ты.
Кармин с янтарём совмещая,
Закат предваряет потьму.
А вот полоса золотая,
Суть золота вряд ли пойму. .....Читать дальше →
Исцелившемуся радость,
Заболевшему печаль.
А потом приходит старость,
Жизни жаль вам станет.
Жаль.
Как приходит? Не заметишь.
Вроде был ребёнком я.
Дням я радовался вешним,
Летним краскам бытия. .....Читать дальше →
- И зачем сюда припёрлись? – в очередной раз проныл Саня. – Сидели бы сейчас в парке, в тенёчке, пили бы пиво пенное с благородной водочкой, оркестр слушали, с культурными барышнями общались. Может, даже какую за сиськи подёргали. Нет, «пойдём на пляж, позагораем, искупаемся»! Ну. пришли, ну, искупались – и чего?
- Какая же ты всё-таки грыжа, Санёк, - сказал я. – И как тебя такого ещё девки любят? .....Читать дальше →
Год миновал после аварии.
Думал, можно забыть уже – мустанг мой сгорел в печи мартена, травмы поджили, сам я в центре занятости населения (не начальником, а на учете – пособие получаю, жажду .....Читать дальше →
КАМЕННАЯ МУДРОСТЬ
(стихотворение в прозе)
-Есть, знаешь, каменно-житейская, не рассуждающая мудрость…
-Как это?
-А вообрази – много работающий, очень честный, порядочный человек. Он хороший семьянин, хотя и выпивает иногда. Он никогда не читал – ибо не видит смысла в существованье выдуманной жизни и в переживаниях за выдуманных людей. Он глуповат? Да. Он не боится смерти – воспринимая её, как нечто совершенно естественное, и не дрогнет перед любою бедой. Вот это и есть каменно-спокойная, житейская мудрость. .....Читать дальше →
1.
Двадцатый век был славен и велик
еще и тем, что изменил язык.
Смысл жизни заключили в слове Мы.
Но что такое Мы? Мычанье? Мык?
Местоименье для глухонемых?
Иль в дни филологической зимы
морфема для трясущихся заик?
2.
Мы – Николай Второй? Нет, мы – народ!
Мы – Красные ткачи. Мы – Красный флот.
Мы – те, кто был ничем, но станет всем.
Мы – новой жизни солнечный восход.
Так .....Читать дальше →
Яшма ямба, яблоки его,
Роскошь звука – щедрого, как небо.
В бездне – прагматизма торжество,
Жизнь слепая – только ради хлеба.
Ямб крылат, его стезя – полёт.
Бездну плохо видя, не считает
Вне стихов живущий – в ней живёт,
Радуется, денежки считает. .....Читать дальше →
|
Учредители: Mirabo, A. Secret, А. Кудрявцев
Дизайн и разработка: Oleg Mirabo, A. Secret © 2006 Санкт-Петербург |
При использовании материалов, ссылка на сайт EXISTENZ.RU обязательна. |
|
