Из книги "Как у меня всё было".
Муза.
Когда Бог думает, я - Бог, рождается человек. Когда человек думает, я не Бог, рождается Бог. А где же там место смерти между двух операций и обе со смертельным исходом или хоть бы на письме книги как менеджеры, грузчики, сыщики, редактора загоняли в трагедию героя жизни, а сами оставались в драме? Так на зоне на пенсии, любимый читатель, получаются книга, работа, женщина, вино, государство и многое другое. Что-то вроде молитвы, что ли.
Как двое подростков на Соловках, Луноподобный Будда и .....Читать дальше →
архив за день: 19.09.2006
случай
проза
Миниатюры
Алексей КургановТелефонная неисправность как казус ненормативной лексики
(миниатюра)
Витя Сушкин, скромный молодой человек, выглянул в окно и увидел в окне напротив безвольно перевесившегося через подоконник человека. Руки человека безжизненно свисали вдоль стены на улицу.
Витя с любопытством понаблюдал эту тревожную картину пару минут, убедился, что человек не шевелится (следовательно, не подаёт признаков жизни) и пошёл в коридор к телефонному аппарату звонить в соответствующее учреждение.
- Аллё, - сказал он в трубку. – У нас, кажись, человека грохнули. .....Читать дальше →
проза
Здравствуй, муха…
Дан МарковичСлышно...
-Ты знаешь, Гена пишет стихи...
Я не знал. Гена - плотный блондин лет сорока. Учился на физика, недоучился, и теперь работает лаборантом в каком-то институте. Он всюду ходит с .....Читать дальше →
поэзия
Стихи
Андрей КотинБродяга
Я люблю города – костыли утомленной Европы,
Лабиринты метро и огни вездесущих реклам;
Я люблю деревенскую глушь, доверительный шепот
Молодого ручья и за кладбищем сгорбленный храм,
Тишину облаков, запоздалой грозы ликованье,
Безмятежность весны и лесов подмосковных разброд,
Изумруды лугов и бездомного ветра скитанье,
Водопады в горах и коньками исчерченный лед. .....Читать дальше →
проза
Газировка без сиропа, или Поучительная история о чересчур любвеобильном режиссёре
Алексей КургановПроизошла эта не такая уж и необычная история лет сорок назад, во времена тогдашней Советской власти, когда наш отечественный кинематограф считался самым прогрессивным в мире, ливерная колбаса стоила пятьдесят восемь тире шестьдесят две копейки за килограмм, а самой модной причёской у мужчин считалась «молодёжная». И жил, и здравствовал в то замечательное время некий кинорежиссёр (назовём его, например, Раздудуйский-Паровозов). И помимо своего режиссёрского мастерства, был он большим любителем случайных половых связей. Да что любителем? Профессионалом! Спецом из спецов! Одно название – творческая личность, постоянно ищущая себя. .....Читать дальше →
проза
Семейная дилогия
Георгий ЯнсКогда я уйду
Когда я уйду, будет самый длинный день и самая короткая ночь. Мы будем сидеть в беседке за домом с друзьями, запивая шашлык красным вином, и сожалеть о том, что пройдет ночь, и день уменьшится на несколько мгновений. Моя молодая жена будет демонстративно зевать, давая понять, что ей скучно с нами, и она вот-вот уйдет. Но уйду я за дровами для костра и не вернусь. Потом кто-то из гостей спохватится: «Смотрите, а хозяин-то ушел. Пора и нам собираться». А может так случиться и тогда, когда будет самая длинная ночь и самый короткий день. Мы будем сидеть в доме у камина, закусывая водку все тем же шашлыком, и радоваться, что пройдет ночь, и день станет на несколько мгновений длиннее. Молодая .....Читать дальше →
проза
Прапорщик, кавалерист, баронесса
Александр РалотКраснодар-моя малая Родина. Всякий раз прилетая или приезжая сюда, у меня в груди, как и у многих, возникает щемящее чувство приближения к домашнему очагу, тёплому, уютному, знакомому с детства — родному.
В нашем городе нет величественных монументальных памятников республиканского значения, красивые купеческие дома большей частью обветшали и закрыты от глаз обывателей новоделами последних лет.
Однако в столице юга России, как наверное и везде, происходит переосмысление нашего прошлого, каким бы печальным оно не было. .....Читать дальше →
проза
Рассказы
Юрий КоЛоцман Наливайко
Зал районного суда, заезженный судебными тяжбами, сегодня практически пуст. И выглядит даже веселеньким, благодаря отсутствию народа, обычно возбужденного и вздорного. Солнечный свет обильно проникает через открытые настежь окна, под потолком жужжат мухи, а за дверями тявкает собачонка, не допущенная сторожем в залу.
На месте судьи, приподнятом на помосте, восседает особа женского роду, слегка растолстевшая, несмотря на нервность работы, и порозовевшая от летней спеки. На месте прокурора истец в лице начальника охраны труда местного порта - седой по вискам толстун с выпяченным брюшком. Брюшко мешает сидеть, и истец, откинувшись на спинку стула, не забывает сверлить назидательным взглядом ответчика. .....Читать дальше →