Сладкие сны примерного семьянина (часть 1)

художник Maria Ilieva. "Feeling"
Никита Николаенко

 

История 1 Упущенная возможность

С фотографии на экране компьютера, на него смотрела симпатичная стройная девушка. Сопроводительный текст был короткий – меня зовут Марина, возраст 30 лет, рост 180. И добавлено, — не знаю, хорошо ли прикрепилась фотография? Посмотрев на фото девушки еще с минуту, он набрал текст и ответил, — с фотографией все в порядке, девочка ты симпатичная, а рост 180 – это просто здорово! И еще добавил, — хочешь, приезжай сразу ко мне в гости, хочешь, поедем на природу, погуляем. И номер мобильного телефона. Это было уже третье послание ему на его многочисленные объявления о знакомствах. Все предыдущие, как и эта, были однотипны – сама фотография и пара сопроводительных строк. Причем, все фото были сделаны в зарубежных поездках, где – то на отдыхе, это было, хорошо различимо.
Первая девушка, 33-х лет, для него, 46-ти летнего подтянутого мужчины, бывшего спортсмена, вполне подходила по возрасту, но была не в его вкусе, полновата, хотя и симпатичная на лицо. Но он все равно встретился с ней. Первый раз они просто погуляли в окрестностях Коломенского, а на второй раз она приехала к нему. Несмотря на его опасения – мужчина он был чуткий, к тому же недавно разведен, все у них получилось хорошо. Но больше он решил с ней не встречаться, раз не в его вкусе, то и не стоит. Хотя женщина она была интересная, юрист, что по нынешним временам не последнее дело, и человек, кажется, не плохой. Она потом несколько раз пыталась связаться с ним, но, видя его нежелание, в конце – концов, сбросила SMS-ку, — захочешь встретиться – позвони. Ее ISQ из списка контактов он не удалил – она тоже.
Второе сообщение, которое пришло к нему, было от моложавой бабульки, лет 55-ти, хотя она уверяла, что 49. На этот раз он просто оскорбился. Ведь указываю везде – не старше 35 лет, — негодовал он, — нет ведь, все равно пишут, как не стыдно только! Еще и фотографии дополнительные предлагает выслать! Хватит и одной! Этой он ответил, что женщина, ты, конечно, интересная, но знаешь, я уже нашел себе подругу.
И вот теперь третье сообщение! Девушка была как раз в его вкусе, и по возрасту вполне подходила. На следующий день, он получил от нее еще одно сообщение, с номером ее телефона. Давай встретимся завтра, в воскресенье — писала она, только не звони раньше одиннадцати утра, встаю я поздно.
На следующее утро, ровно в одиннадцать, он позвонил. Голос ему не понравился, он был немного хрипловатый. Я еще не готова, — ответила она, — но сейчас приготовлюсь, позавтракаю. А я пока схожу за машиной, — ответил он, — а в каком районе ты живешь? Может, я подъеду поближе, пока ты завтракаешь? Оказалось, что рядом, и он, довольный этим обстоятельством, что не надо будет ехать куда – то на другой конец города, отправился на стоянку за машиной, по дороге купив крупных абрикосов.
Стоял жаркий июньский день, солнце уже грело немилосердно, и все указывало на то, что после полудня будет еще жарче. К воде бы хорошо поехать, — мелькнуло у него. Подъехав, он оставил свою машину, видавшую виды Волгу, в оговоренном месте, а сам переместился в рядом расположенный сквер, под тень деревьев. Он снова набрал ее номер – доложиться, что подъехал, и предложил девушке, на выбор, сразу три варианта, куда можно отправиться погулять. Во-первых, — предлагал он, — на природу можно поехать, костерок разожжем, колбаски пожарим, вина бутылочку возьмем. Во-вторых, погуляем, в каком ни будь парке, расположенном поблизости – Коломенское или Царицыно, например, а в-третьих, можем отправиться на набережную Москвы – реки. Сейчас там проходит выставка яхт – там и погуляем, посмотрим на них. Да, и купальник возьми на всякий случай, может, позагораем где, — добавил он. Я еще не досушила голову, — ответила она, — мне нужно еще минут двадцать. Хорошо, — ответил он, — досушивай, не торопись, я уже на месте, жду.
Что бы не терять зря время, он достал из машины словарь венгерского языка, который всегда возил с собой, поскольку подрабатывал переводами, и переместился на солнышко. Присмотрев здесь же, в сквере, сильно выступающий среди травы канализационный люк, на котором удобно было бы сидеть, еще раз сходил к машине, достал походную подушечку, что бы подложить, и с удобством устроился на люке.
Осмотревшись вокруг, он увидел небольшие группы мужчин в сквере, отдыхающих на траве, и, скинув рубашку, повернувшись спиной к солнцу, принялся изучать расположенные в конце словаря грамматические таблицы. Позагораю немножко, пока она голову сушит – довольный, решил он. В воскресный день, в двенадцать часов жаркого дня, прохожих почти не было, и очень мало машин проезжало мимо. Неудобно только, как- то сразу полураздетым знакомиться, — подумал он, — да ничего, увижу ее – оденусь, успею.
Минут через двадцать пять, его телефон зазвонил, — где ты, не вижу тебя! – сказала девушка, на этот раз очень приятным голосом. Да вот он я! – он назвал ориентиры – стоящий недалеко магазин и гостиницу напротив. Вот и машина моя стоит, зеленая, — добавил он, на ходу накидывая на себя, светлую рубашку с короткими рукавами. Заправившись, и подхватив подушку со словарем, он подошел к стоявшей недалеко машине. Снова зазвонил телефон, — да где же ты, не вижу, где ты стоишь! – воскликнула девушка. Вот я руку поднял, — ответил он, подняв и помахивая рукой, и поворачиваясь то налево, то направо, высматривая ее, — теперь видишь?
Через дорогу, шла какая – то симпатичная женщина, но на него не обращала никакого внимания. А теперь вижу! – ответила девушка. Увидел и он ее. Марину легко теперь было узнать по ее фотографии. Симпатичная, высокая, стройная, светлые, не длинные волосы были уложены в опрятную прическу, — и чего она так долго сушила? – мелькнуло у него. Одета девушка была в джинсы, удачно подчеркивающие ее длинные стройные ноги, и простенькую беленькую блузку. Обута она была в мокасины. Хороша! – обрадовался он. Привет! – Привет! – обменялись они приветствиями, подойдя, ближе друг к другу, и он аккуратно, но решительно, обняв ее за талию, чуть потянулся поцеловать в щеку. Она не отстранилась, напротив, сама ответила поцелуем на поцелуй, чем весьма обрадовала его. Хорошая девушка, — решил он для себя еще раз.
Ну, так что ты решила, куда поедем? – спросил он , аккуратно взяв ее под локоть и отводя под тень деревьев, рядом с машиной. В Коломенском я не так давно была, — ответила она. Мне по душе поехать на природу, я знаю не далеко одно местечко, — предложил он. Давай поедем, — кивнула Марина. Абрикосы я взял, а по дороге возьмем колбаски, вина, рассказывал он план действий, открывая дверцу машины и усаживая девушку.
Он хорошо знал одно место за городом, совсем недалеко, на которое иногда выезжал раньше, со своей бывшей женой, и уверенно направил туда свою машину. До кольцевой они доехали быстро, и, выехав из Москвы, он решительно выжимал все сто километров скорости, на которые была способна его Волга.
Кто ты, что? – расспрашивал он ее, аккуратно, время от времени, дотрагиваясь своей рукой до ее руки, вернее, беря ее руку в свою, и отпуская, когда надо было переключать скорости. Так они и ехали, непринужденно болтая. Она рассказывала, что сама из Орла, но ее перевели сюда, сняли для нее квартиру, что работает менеджером в крупной торговой компании, какие – то запчасти там, к складскому оборудованию, продает оптом. Что работает в этой фирме уже семь лет, и даже, недавно, была в заграничной командировке. Еще она рассказывала, что пропадает на работе с утра до вечера, и что столовка их никуда не годится, кормят там ужасно.
Он коротко рассказал о себе, о том, что сейчас постоянной работы не имеет, перебивается переводами с венгерского, сдает гараж, да еще изредка удается подработать, как специалисту по стройматериалам. Потом перешли на тему спорта. При таком росте, ты, наверное, занималась спортом? – предположил он. Да, — ответила она, — я волейболистка, много тренировалась, и даже ездила с командой, выступала.
Они двигались по трассе уже с полчаса. Да, — тебя не раздражает, что я беру тебя за руку? – спросил он на всякий случай. Раздражает, — ответила девушка. Вот тебе раз! – удивился он, — я больше не буду. И погрустнев, добавил, — да, скоро приедем, недолго осталось. Они свернули с трассы, и поехали мимо большого пруда. Видишь! – показал он ей на пруд, — здесь рыбу разводят, а народ вылавливает, за денежки. Девушка оживилась. Дальше они ехали через лес. А сейчас будем пансионат проезжать, смотри, как его охраняют, — и он показал на вооруженную охрану у входа. Они проехали лес, и въехали в какую – то деревню. А как пансионат называется? – спросила Марина. Не знаю, — ответил он, подруливая к небольшому магазину, и, остановив машину, предложил, — пойдем, отоваримся.
В магазине они взяли бутылку сухого красного вина, колбасок шашлычных, хлеб, воду да пару огурцов. Помыв абрикосы и огурцы водой из колонки, стоящей здесь же, на небольшой площади перед магазином, они поехали по краю поля к знакомому месту. Проехав все поле, свернули на солнечную поляну с остатками костра посередине. Поляна была замусорена, какими – то пакетами, бутылками. Видно было, что большая компания хорошо здесь покутила. Уезжать с такой солнечной поляны им не хотелось.
Уберем? – спросил он ее. Уберем, — ответила она. Достав из машины матерчатые перчатки и пакеты, они приступили к делу. Через пять минут у поляны был совсем другой вид, а мусор, в пакетах, он отнес немного в лес, и положил в небольшую яму под елкой. Можно я сниму рубашку? – спросил он у Марины, и девушка кивнула в ответ. Ты доставай из машины покрывало и продукты, а я займусь костром, — привычно наметил он план действий. Подтащив к уголькам от костра несколько пеньков, разбросанных по поляне, он принялся разводить костер, а Марина взялась разбирать пакеты с продуктами. В качестве скатерти для стола, он достал большую глянцевую карту города, и разложил ее рядом с костром. Через какое – то время костер весело трещал, а на разложенной карте лежали продукты. Взятое из машины покрывало он расстелил рядом, на земле, а подушку положил на пенек.
Солнце сквозь редкую листву приятно грело. С их поляны было видно все огромное поле, которое они проехали, где – то далеко, по другую его сторону, виднелась дорога, по которой редко двигались совсем крошечные автомобильчики. Купола далекой церкви блестели на солнце. Было уютно, тихо и спокойно, можно было расслабиться.
Ты из ружья стреляла? – спросил он у Марины. Только в тире, из пневматического, — ответила она. Хочешь, постреляем потом? – предложил он. – А у тебя, что, есть ружье? – Да, похвалился он, посмотри. Она с интересом подошла к багажнику, а он с важностью продемонстрировал свой гладкоствольный карабин, еще и затвор, передернув, для наглядности. Потом постреляем, когда уезжать будем, — добавил он. А у тебя разрешение есть? – спросила девушка. Есть, есть, — успокоил он, — а то бы задержали давно.
Неожиданно, чуть в стороне послышались голоса, и на поляну вышла пара – мужчина с женщиной, постарше их, лет пятидесяти. Эти откуда взялись? – недовольно пробурчал он. Нерешительно потоптавшись, пара направилась по дороге, проходившей по краю их поляны. Здравствуйте, сказал мужчина поравнявшись. Здравствуйте, — ответили ребята. Вы, я вижу, навели тут порядок, — похвалил мужчина, — а то здесь так захламлено было! Да, навели, — ответила Марина. Пара прохожих ушла. И откуда только они взялись? – недовольно сказал он еще раз, — Дом отдыха, что ли, здесь недалеко? Ну да ладно, давай выпьем, за знакомство, — предложил он. Давай, — охотно согласилась она, — а штопор у нас есть? Есть, все есть, что надо, — ответил он.
Они выпили по стакану вина, потом разговорились. Марина рассказывала про свою работу, про то, что любит путешествовать, ездить за границу, что много, где побывала. Она перечислила страны, их было на десяток больше, чем тех, в которых был он. В Венгрии, кстати, то же была, еще с командой ездила, и она назвала труднопроизносимое по-русски название города, где они выступали. Он засмеялся, и поправил ее, четко и уверенно произнеся длинное и мудреное название небольшого, знакомого ему венгерского городка. Когда – то и он был там. Они немного захмелели от вина, на поляне было тихо и спокойно, никто их больше не тревожил. Он, слушая ее, время от времени вставал, и подбрасывал в костер дровишек, потом достал из багажника шампуры, и принялся резать колбасу на кусочки, и нанизывать их вперемешку с ломтями хлеба.
Закончив с этим, он подошел сзади к сидевшей на пеньке девушке, и аккуратно положил ей руки на плечи, привлекая ее к себе. Она отклонилась назад, прислонившись к нему. Он, не спеша, гладил ее шею, плечи, потом опустился на одно колено, и, обняв ее за талию, другой рукой принялся гладить ее колени.
Подожди, — сказал он Марине, и, взяв шампуры с нанизанными кусками колбаски и хлеба, подошел к костру и установил их на заранее воткнутые в землю рогатины. Пусть пока готовится, — объяснил, и предложил, — давай еще по полстаканчика выпьем, что-ли? Давай, — ответила она, — надо было две бутылки взять. Вот молодец! – только и отметил он, — понимает толк в этом деле! Они выпили еще по полстаканчика, вино уже ударило им в голову.
А у тебя семья есть? – спросила Марина. — Нет, я разведен, дочка растет, девять лет ей. Такая крошка! –улыбнулась она. Он, помрачнев, промолчал. Только знаешь, у меня грудь маленькая, — сказала девушка. Мне как раз нравится маленькая грудь, — ответил он, — я считаю ее очень сексуальной, на французский манер, — почему-то добавил, хотя понятия не имел, какая у француженок грудь. Кстати, ничего ты не 180 роста, ты выше, не меньше 185, я 176, а ты на голову выше меня, — заявил он ей. Да нет, я на медосмотре мерилась, — пробовала возразить она, но он только махнул рукой.
Встань-ка, — он снова подошел к ней сзади и обнял ее. Мне так легче привыкать к твоему росту, — объяснил. Он гладил ее талию, живот, бедра, прижимая ее к себе. Потом, повернув, и наступив на какую – то кочку, что бы повыше было, принялся, пока не спеша, целовать ее губы. Она то же отвечала, так же, не спеша, потом поцелуи стали длительные, настойчивые, их языки коснулись друг друга.
Ой, погоди, перевернуть надо, — отстранился он от нее, и, подойдя к костру, перевернул шампуры. Один бок колбасок был уже хорошо подрумянен. Скоро будет готово, — объявил, — давай пообедаем. Они уселись на пеньки, рядом с костром и картой – скатертью, он разлил по стаканам остатки вина. Достал еще из машины две оловянные миски и одноразовые вилки, еще и соль отсыпал из большого стаканчика прямо на скатерть, большим ножом порезал огурцы. Пока он готовил, продолжался откровенный и непринужденный разговор.
Если тебе интересно, то мне не очень везло в любви, — рассказывала Марина. Сейчас ему это было не интересно, — потом расскажешь, — ответил он. Они еще спорили о каких – то пустяках, она рассказывала, что работает ради своих поездок, перечисляла страны, где ей еще хочется побывать. Он в ответ рассказывал о том, что раньше то же много ездил, в той же Венгрии жил по два – три месяца, а вот последние три года, дальше дачи никуда не выезжал, и уже забыл, как это было. Но, даже если и приведется, подвалит, со случаем, приличная сумма денег, то первое, куда он поедет, это в Новый Афон, в Абхазию. Там такие красоты, никакая заграница не сравнится, — и он увлеченно рассказывал Марине про свои походы в горы, про купание в горных реках.
Ну, давай попробуем, что получилось, — пригласил он девушку, снимая кусочки аппетитной колбасы, с которых капал сок, и кидая их в одну из мисок. Давай, твое здоровье! – сказал он, подавая ей, стаканчик и миску с колбаской, и продолжил, — за нас давай выпьем, ты мне понравилась, красивая ты девочка, я очень хотел бы, что бы у нас все получилось. Если захочешь, будем встречаться. Возможности, правда, у меня сейчас не большие, но, такие походы, вполне сможем себе позволить. А еще много интересного в Москве можно посмотреть! Хотя, знаешь, что–то не верится мне. Слишком все хорошо складывается, и слишком часто не везло мне в последнее время. Ну да ладно, давай!
Они допили вино, потом с аппетитом ели колбасу и хрустели поджаренным хлебом. На колбасу больше налегал он, изголодавшись за разговорами. Когда они наелись, он снова подошел к Марине, и принялся, не спеша, гладить ее руки, плечи, грудь. Давай посмотрим твою грудь, — предложил он, и потянул блузку через ее голову. Она не возражала, подняла руки, он снял блузку, потом расстегнул лифчик. Грудь ее была маленькая, но красивая, ему понравилась. Правда, соски были маленькие, он любил, что бы больше. Нежно гладя ее грудь, целуя ее, он принялся расстегивать ее джинсы. Ой! – воскликнула она, когда он зубами, чуть сильней, прикусил ее. Больно? – я буду потише, — пообещал он. Здесь прямо и уляжемся, — показал он на покрывало, и бросил на него подушку с пенька. Слушай, — ответила Марина, — мы всего два часа, как знакомы. Это ничего, — ответил он, — как раз поближе и познакомимся. Давай, я сама, — сказала девушка, снимая с себя джинсы. На ней были смешные цветные трусики, как плавки. Это ты что, загорать приготовилась? –спросил он ее, со смехом.
Люди же могут обратно пойти, пара эта, — ответила она. Машину, что-ли, сюда подвинуть, загородимся, хоть как-то, — предложил он. Подвинь, — немного подумав, согласилась Марина. Он подошел к машине завел ее, и подвинул к самому костру, развернув боком к покрывалу, и почти уткнувшись носом в стоявшую рядом березу. Выйдя из машины, разделся полностью, девушка то же сняла с себя трусики. Лобок у нее был выбрит, только в самом низу оставались густые черные волосы. Да, если будем встречаться, ты не брейся больше, — попросил он. На всех вас не угодишь, — ответила Марина. Очень ты деликатная, — сказал он ей в ответ. Нет, что-то здесь не так! – мелькнуло у него, — слишком легко предоставляется возможность подружиться с такой красавицей!
Потом он подошел к ней и увлек ее на покрывало. Они легли, и он принялся целовать ее губы, одновременно гладя такое желанное тело девушки. Но, полностью расслабиться он не мог. Он все время прерывался, и посматривал на дорогу, не идет ли та пара обратно. Ну ладно, давай, так, что-ли, начнем, все равно не могу расслабиться, — сказал он. Получалось у них так себе, потому, что, он все время привставал, опираясь на руки, и оглядывался вокруг. Кроме того, с покрывала они почти съехали, и голова его упиралась в открытую дверцу стоящей боком машины. Не могу полностью расслабиться, — еще раз повторил он. Давай отдохнем, — предложила она. Давай, — согласился он, и, отодвинувшись от машины, опустился ниже, положив голову на живот девушки. Он, не спеша, целовал ей живот, опускаясь все ниже, переходя на бедра. Ладно, напрягусь, пусть получит удовольствие, заслужила, — решил он. Он долго целовал ее, потом, устав, перевернулся на спину, и лег рядом с ней. Она подложила свою руку под его голову. Тебе, наверное, тяжело меня держать, — сказал он, устало. Нет, ни капельки, — ответила она. Он лежал на ее руке, и смотрел на голубое – голубое небо. Снизу был совершенно другой вид. Когда он был наверху, кроме грязной дверцы машины, да смятого покрывала, ничего не было видно. А теперь, хорошо было видно, как колыхались кроны деревьев на ветру, летали птицы, солнечные лучи пронизывали листву.
Что за птица поет, это ведь не соловей? – через какое-то время спросила она. Пеночка, наверное, — ответил он, других певчих птиц он сейчас не вспомнил. Беспокоясь, что ей тяжело его держать, он перевернулся, и, опустившись ниже, положил голову на бедро девушки, щекой ощущая ее нежную кожу. Что это у тебя за шрамы на ногах, осколками посекло? – спросил он. Операцию на венах делали, — ответила Марина.
Рядом с покрывалом была высокая трава, и снизу хорошо было видно, как там кипит жизнь. Большой жук поднимался по стеблю на самый верх, травинка аж сгибалась под ним, очень пушистая гусеница мерила стебелек, еще копошились какие-то букашки да жуки, помельче. От шевелящихся крон деревьев стоял приятный шум, солнечный луч, пробившись сквозь листву, тепленько грел ему спину.
Так они лежали довольно долго. Перевернись, ляг на живот, — попросил он ее, и еще долго и с удовольствием, гладил спину и ноги девушки, иногда решительно нажимая на нее ладонью, там, где ее изгибы казались ему особенно привлекательными. Неожиданно, какой-то посторонний звук стал вклиниваться и мешать им. Кто-то мне SMS-ку прислал, надо посмотреть, а то так и будет пищать, сказала Марина, неохотно поднимаясь. Она пошла к телефону, он тоже поднялся. Нехорошая SMS-ка, лучше бы я не смотрела, это с работы, — объяснила она, и принялась одевать джинсы. Он то же одел свои светлые летние брюки, подошел к костру, пошевелил догорающие угли. Марина села на пенек, и задумчиво смотрела на костер. Он направился к ней, поднял ее с пенька, и, усевшись сам, привлек ее к себе на колено. Посадить на колени такую высокую девушку – не самая лучшая мысль, это он понял сразу. Нет, слезай, — сказал он ей. Ну почему, хорошо ведь! – ответила она. Ничего не хорошо, слезай! – ответил он, слегка подталкивая ее, — я твоего лица даже не вижу!
Что будем делать дальше, поедем к тебе, или ко мне, продолжим в спокойной обстановке, — предложил он. Ко мне точно нельзя, соседи увидят, кроме того, мне вечером надо быть дома, — ответила Марина. Так что, возвращаемся? – спросил он. Возвращаемся, — ответила она. Они быстро собрались, потушили костер. Интересно, куда пара эта делась? – поинтересовался он, между делом.
Подойдя к машине, он достал из багажника ружье, зарядил его одним патроном, и, отойдя шагов на двадцать, нашел большой проржавевший металлический чан, и установил его под деревом, так, что бы его хорошо было видно с поляны. Вернувшись, он передал Марине ружье, и показал на чан.
Только бери ниже, что бы людей не подстрелить, — сказал, да приклад прижимай сильнее. Сильная отдача будет? – спросила Марина. Сильная, — ответил он, — приклад прижимай сильнее. Встав рядом, сзади нее, он подождал, пока девушка прицелится, и скомандовал, — огонь! Сильный и резкий звук выстрела разорвал тишину. Ружье аж прыгнуло в руках у девушки, было видно, что она не ожидала такого сильного удара и такого оглушительного звука выстрела. Он подхватил ружье у нее из рук, и, не удержавшись, расхохотался. Ну вот, синяк теперь будет, — сказала Марина, приходя в себя, и потирая плечо. Пойдем, посмотрим на твое попадание, — позвал он ее. Они подошли к изрешеченному чану, и, наклонившись, некоторое время рассматривали его. Заряд дроби ударил точно посередине. Молодец, точное попадание, — похвалил он ее.
Обратно они ехали молча. Он был спокоен, она напротив, была задумчива, и, казалось, что-то беспокоило ее. Иногда он брал ее за руку, но чувствовал ее напряженность, и особенно не настаивал. Перед постом ГАИ он попросил Марину достать из бардачка жвачку, и видя, как она пытается вытряхнуть пластинку из пакетика прямо ему на ладонь, улыбнулся и сказал, что теперь можно бы достать и руками. Обратно через город они возвращались долго. Он неудачно встал на поворот, и они долго простояли, дожидаясь момента, когда можно будет проскочить перед потоком мчащихся машин. Довезя девушку до того места, где они встретились, он сказал, — я тебе звонить не буду, захочешь встречаться – позвони сама, SMS-ку, что-ли сбрось, или, через компьютер напиши. Они быстро поцеловались, и Марина вышла из машины.
Три дня от нее не было никаких известий. На четвертый, он получил письмо, оно было коротким. Он долго смотрел на экран компьютера, перечитывая его. Ты знаешь, — писала она, — проще, оказалось, послать письмо, чем позвонить. Я не буду с тобой встречаться, я представляю себе немного другие отношения. Спасибо за тот день, он был чудесный!
Немного погодя, он ответил ей, — я благодарен судьбе за тот день, прощай!
Посередине ночи, он вдруг проснулся, резко встал и сел на кровать. Подожди, подожди! – сказал он себе, а откуда взялась эта красавица, ведь новых объявлений я не давал давным-давно? Так, та первая женщина, с которой я встречался, и появилась давно, вслед за объявлениями, а эти – то две, откуда? Сначала бабка, как только я ее отфутболил, тут же, за ней, эта молодая красавица! Стой-стой-стой, — размышлял он дальше — в ночной тиши ему как-то хорошо сегодня думалось. Так-так, совсем недавно, пару недель назад, приезжала старая знакомая из Будапешта, которая когда-то училась в Москве, и с которой он виделся последний раз лет десять тому назад, когда был в Венгрии. Внезапно так появилась, — надо встретиться! Целый вечер они провели вместе, вспоминали былое, говорили по-венгерски. Значит, она, а потом, сразу эти две женщины?
И все началось после того, как он, устав зарабатывать копеечными переводами и репетиторством, обратился в одну очень закрытую организацию с просьбой рассмотреть возможность его работы на венгерском направлении?
Он чуть не расхохотался, — конечно, девочку прислали, красивую – поближе познакомиться! Тут же вспомнились некоторые детали – ее фраза о том, что ее перевели в Москву. Он тогда еще, шутя, спросил, — ты что, погоны носишь? Нет-нет, — быстро ответила она. Ее знание маленьких венгерских городков, не всякий, даже с ошибкой, повторит их название. Уж он-то эти городки знал хорошо – не городки даже, а так, деревеньки. Большая площадь с красивым собором, несколько уютных кафе вокруг, опрятные домики и магазины. Что там волейбольной команде делать, там и спортзалов-то в помине не было! И что это за звонок с работы, в выходной день, после которого она так быстро собралась, и они вернулись в Москву, что это за работа такая? Ну, теперь все понятно, теперь все встало на свои места, — сказал он себе, усмехнувшись, и, успокоившись, снова улегся и заснул крепким сном.
22 июля 2006 г.


опубликовано: 7 мая 2016г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *